— Не волнуйся. — шепнула она мне. — И муж, и сын всегда спят очень крепко. А с твоим зельем проспят до обеда. И служанки.

— Хоть из пушки стреляй? — улыбнулся я.

— Да, хоть, из десяти и прямо над ухом! — успокоила меня Мария.

— Хорошо. Тогда начнем. Давай Яниса.

Сестра нежно обхватила сына. Подняла на руки.

Я выглянул из окна. Кивнул друзьям. Отец Варфоломей и Цикалиоти отпустили свой конец веревки. Цикалиоти тут же присоединился к Фалилею.

Я поднял свободный конец веревки в комнату. Мария с Янисом на руках уже стояла рядом. Я пару раз обвязал веревкой ребенка. Кивнул Марии. Она поцеловала сына, подошла к окну, с испугом посмотрела сначала вниз, потом на меня.

— Не бойся. — успокоил я сестру. — Я крепко держу!

Мария, наконец, решилась, отпустила Яниса и глазами показала мне, чтобы следил за веревкой, не забывая страховать, чтобы ребенка не качнуло и не ударило в стенку. Только убедившись, что Янис висит ровно, она окончательно мне доверилась. Губы ее слегка дрожали.

Начал медленно стравливать. Отец Варфоломей уже поднял обе руки вверх, готовый принять мальчика. Крепко обхватил его, прижал к груди. Студент подскочил к отцу Варфоломею, развязал Яниса.

Отец Варфоломей отошел чуть в сторону, тихо укачивая племянника и наблюдая за нашими дальнейшими действиями. Цикалиоти в это время уже крепил лестницу к концу веревки. Поднял голову, кивнул. Я затащил лестницу в комнату. Крепко привязал её к железной решетке. Обернулся.

Марии не было рядом. Сейчас она стояла возле постели и смотрела на своего мужа. И взгляд её, полный нежности и вины, заставил меня на мгновение забыть про всю опасность ситуации и про необходимость как можно быстрее закончить дело. Я не мог не дать ей времени попрощаться с мужем навсегда.

«А, ведь, судя по рассказам сестры, Умут — отличный мужик и хороший муж, — вдруг осознал я. — Холил Марию, лелеял. Вон, как возился с ней, когда она не могла забеременеть. Как радовался рождению сына… Жалко его. Часы его мужского счастья отбивают последние минуты. Проснется утром, а… А, с другой стороны, сестра, наверняка сейчас принимает окончательное решение. Может все закончится тем, что придется обратно затаскивать Яниса. Но это её решение. Не моё!»

Я ждал. Сестра, наконец, перевела взгляд на меня. И все поняла. Что решать — ей одной. Посмотрела на мужа еще раз. Губы ее дрожали. Достала из-за пазухи маленькую иконку и забормотала слова молитвы. Потом наклонилась, поцеловала руку мужчине, с которым прожила много лет. И прощения попросила, и простилась.

Потом резко обернулась. Схватила пару тюков с вещами, подошла ко мне.