— Что?

— Думаю, насколько мы можем быть откровенными, — говорю я.

— Смотрите, какой мальчик развитой, — качает он головой. — Можем.

— Я не оказался бы с Андроповым, — начинаю я. — Но вы же мне выбора не оставили, дело моей жизни решили под удар поставить, товарищей в плен взяли, да и сам я едва выскользнул из ваших ловушек.

— Тоже мне, товарищи, — хмурится он. — Ты про казино своё что ли?

Я молчу.

— Так ты же и до этого уже говорил кое-что, — замечает Медунов. — Высказывался угрожающе.

— Что я говорил? — удивляюсь я, понимая, в принципе, куда он клонит.

— Ну, тебе должно быть лучше известно, что ты говорил. Белле. Чем она тебе не угодила?

— Напротив, она мне очень симпатичной показалась, поэтому я и просил её быть осторожнее, поскольку предполагал, что кто-то ведёт серьёзную работу в вашем регионе.

— Предполагал? А я думаю, не предполагал, а знал. А раз знал, значит ты всё-таки Андроповский? Я просто понять хочу, куда ты гнул и зачем всё это сказал Беллочке.

— Сергей Фёдорович, — ладно, полагаюсь на ваше слово и говорю прямо, как есть. — Честно говоря, я совсем не уверен, что Юрий Владимирович лучше, чем вы во главе страны.

— Ты о чём это?

— О том, за что вы с ним бьётесь. О не слишком отдалённом будущем. Он копает у вас в крае и накопает, естественно, и в Геленджике, и в Сочи, да везде. Я понимаю, вы хотели упреждающий удар нанести, но ударили по мне. Вот и вся причина того, что мне пришлось драться не на вашей стороне. Беллу же я предупредил, чтобы была готова исчезнуть. Потому что остановить процессы, в которых участвует, она не в состоянии и вполне может оказаться козлом отпущения. Вот и всё. А с Юрием Владимировичем я не связан, видел его один раз со стороны, никогда не беседовал и, надеюсь, он моей персоной не интересуется.

— Но ты с его людьми связан, — щурится Медунов, как Ильич, тот который самый человечный человек.

— Если что-то узнаю, скажу, — киваю я. — Но оперативная информация из «конторы» мне совершенно недоступна. И всё, что я Белле говорил, было основано лишь на моих умозаключениях.

Он пристально всматривается в меня, пытаясь понять, играю я или правду говорю.

— Ну, тогда помоги против него, а я, когда приду, не забуду об этом, — прямо заявляет он.

— Так как же я помогу-то?

— Как сможешь, так и помоги. Я слышал, Леонид Ильич к тебе благоволит, внуком называет.

Я качаю головой и улыбаюсь:

— Распутин из меня никакой, Сергей Фёдорович. А многоуважаемый Леонид Ильич действительно благоволит, вот помог движению ускорение придать, но если вы думаете, что он прислушивается ко мне в государственных или кадровых вопросах, это не так. У нас об этом и речь никогда не заходила и не могла. С чего бы? Кто я и кто он? Опять же, он и к вам благоволит, ценит и обожает вас, особенно после своего исцеления.