Уна ускакала на кухню, а я спросил у Бруммера:

— Значит, фигуристые девицы тебя так и не прельстили? Подкатываешь к нашей спортсменочке?

— Ну, а чё? — пожал он плечами. — Не, те-то девки — огонь, кто б спорил, но на меня глядят как кошки на голубя. Вот прям сижу и чувствую — щас напрыгнут и чё-нибудь отгрызут. И лордам своим постукивают, подозреваю…

— Правильно подозреваешь, — кивнул я.

— Ну вот, а Уна — нормальная. Мы с ней разговорились, пока ты в отключке валялся… Теперь вот думаю — надо за ней присматривать и вообще…

— Совет да любовь. Но я тебя умоляю, Бруммер! Если вдруг тебе померещится, что кто-нибудь на неё косо посмотрел, то не надо сразу в табло! Переведи дыхание, досчитай до десяти про себя. А лучше — до ста. Я, вон, одному прописал, и парень теперь с фингалом. Ладно, проехали. Но вот если пропишешь ты, то боюсь даже представлять…

Бруммер хохотнул и пообещал, что бить будет аккуратно.

Вспомнив, что не проверял сегодня ячейку, я сходил на почтамт. И, как выяснилось, не зря — пришло новое письмо.

Я позвонил по номеру. Собеседником оказался хозяин большой пекарни. Со мной он общался предельно вежливо и заказ анонсировал подходящий — сфотографировать особняк. Но при этом очень просил заранее назвать сумму. Оригинальничать я не стал — десять тысяч, как и в предыдущих случаях.

Собеседник с печалью в голосе вопросил — а дешевле никак нельзя? Потому как десять — уж слишком много для скромного труженика на ниве общественного питания. Вот если б хотя бы пять…

— Полагаю, — ответил я с интонацией Кисы Воробьянинова, — торг в данной ситуации неуместен. Я не работаю за меньшую сумму. Но в качестве варианта могу предложить вам следующее — фотографию сделает девушка-следопыт из моего клана. Она без титула, но с талантом. То есть снимок будет соответствовать всем профессиональным критериям. В этом случае фото будет с её автографом, а не с моим. Стоимость — пять тысяч. И, повторяю, деньги вы платите лишь в том случае, если качество вас устроит.

Помаявшись ещё с полминуты, он согласился с печальным вздохом. Договорились на понедельник, после обеда.

Вернувшись в общежитие, я поговорил с Уной. Сказал ей:

— Сама идея, надеюсь, не вызывает у тебя отторжения? Заработаешь денег, проверишь свои умения.

— А если я не справлюсь? — спросила она испуганно.

— Съездим вместе, я тебя подстрахую. А дальше будешь уже сама, если опять появятся такие заказы за полцены.

Пирог она испекла отменный, мы дегустировали его вчетвером — виновница торжества, Бруммер, я, а также приглашённая Илса. Сначала Уна её стеснялась, но постепенно привыкла.