Я кинулся на него с капота, через крышу машины, сверху. Сшиб с ног, придавил всей массой, впечатал в землю. Он трепыхнулся, и я добавил кулаком в репу.

Его напарник очухался, полез из автомобиля. Я вырвал у водителя пистолет, вскочил, развернулся и по-над крышей взял на мушку второго. Рявкнул:

— Брось ствол!

Очевидно, рожа была у меня достаточно зверская, и он подчинился, глядя на меня с ненавистью. Я обошёл машину, держа его на прицеле.

Когда мы сблизились, он, улучив момент, рванулся ко мне. Но этот рывок я отследил заранее своим следопытским зрением и ударил навстречу.

Пистолетная рукоять влепилась ему в лобешник, над левой бровью. Ноги у него подкосились, он рухнул наземь и застонал, ворочаясь в цементной пыли.

Отбросив оружие, я наконец-то нырнул в окно. Пересёк квадратную комнатёнку, выскочил в коридор. Тот был длинным, как в общежитии.

Я бросился к лестнице и взбежал на третий этаж. Навстречу мне никто не попался. Выходной день? Заброшка?

Вновь коридор, длиннейшая вереница дверных проёмов. Пусто и сиротливо. Было бы тихо, если бы не заполошное кваканье, которое доносилось снаружи.

Я шагнул в проём справа, подкрался к внешней стене, выглянул на улицу. Там скопилось с полдюжины патрульных машин. Рябило в глазах от синих мигалок.

У пролома в заборе затормозил громоздкий фургон. Распахнулась задняя дверь, и оттуда стали выпрыгивать крепыши в тяжёлой экипировке.

Спецназ, похоже.

У них были бронежилеты, каски и автоматы. Мне даже стало лестно. Их командир оглядывал фасад здания, я поспешно отпрянул.

Никто не орал мне с улицы в матюгальник, чтобы я вышел с поднятыми руками. Такими глупостями местные парни не заморачивались.

Я перебежал в комнату напротив, на другую сторону здания, посмотрел в оконный проём. Пейзаж был убогий — точно такие же панельные новостройки, только со стёклами, уже заселённые. Кто-нибудь из жильцов мог заметить меня оттуда, да и патрульные поджидали меня внизу — прибежали, наверное, из-за этих домов, получив приказы по рации, чтобы перехватить меня. Но это уже не играло роли.

Я мысленно прикинул, сколько у меня остаётся времени до того, как на мой этаж ворвётся спецназ.

Две минуты? Одна?

Физическая усталость накапливалась, пока заглушаемая адреналином, но голова работала чётко, благодаря следопытскому восприятию.

Я снял тубус, который всё это время болтался наискосок за спиной, и вытащил из него фотографию, свёрнутую в рулон.

Из кармана достал моток изоленты и складной нож.

Стараясь не терять ни секунды, наклеил снимок на бетонную стену. В высоту он имел чуть больше двух метров, в ширину — метр с небольшим. Сфотографирован был квартал рядом с Академией. Этот реверс я подготовил сам.