Третий мажор, чьё имя я так и не узнал, сорвал со стенки одну из сабель. Он явно смыслил кое-что в фехтовании, в отличие от меня.

Молчун-саблист резко взмахнул клинком, тот хищно сверкнул. Мой мозг, охренев, форсировал восприятие вновь.

Клинок замелькал, пытаясь достать меня. Противник рубил наотмашь, а я отпрыгивал, лихорадочно отслеживал взмахи.

Сабля вспорола мягкую обивку дивана, едва я метнулся в сторону. Новый взмах — и лезвие просвистело у меня перед носом.

Следующим ударом меня перерубило бы пополам. Клинок опускался наискось, влево-вниз, но я ушёл вправо. Сталь мелькнула над ухом, чиркнув по волосам.

В падении я дёрнул молчуна за ногу. Такого он явно не ожидал — нелепо откинув руки, шлёпнулся навзничь.

Удержав саблю, он попытался рубануть меня из положения «лёжа». Я перехватил его руку, выкрутил. Наконец-то он разжал пальцы, выпустил рукоятку.

Я двинул ему в репу и обернулся к Севе.

Тот уже вскочил на ноги и прикидывал, как добраться до револьвера. Но путь ему загораживали мы с молчуном.

Поколебавшись долю секунды, Сева метнулся к столику, сграбастал шкатулку и выскочил из гостиной.

Я чуть не взвыл от досады, но мозг в режиме форсажа уже просеивал информацию.

Не догоню бегом.

У кого ключи от второй машины?

Память дала картинку, и я бросился к Мишелю. Тот приходил в себя и покряхтывал, но соображал ещё туго.

Точным движением я вытащил ключи из его кармана. Он вяло трепыхнулся, но я уже отскочил от него.

Драка со стрельбой продолжалась четверть минуты максимум. Студент, выбравшись из кресла, таращился ошалело. Я, пробегая мимо, сцапал его за локоть и поволок наружу. Буквально стащил с крыльца, толкнул к тротуару, рявкнул:

— Вали отсюда! Иди в полицию или к дяде, всё расскажи!

Тем временем Сева нырнул в спорткар и завёл мотор.

Я кинулся к джипу. Бросил тубус назад и прыгнул за руль. Взглянул следопытским зрением — ясно, водил похожую тачку.

Открылась пассажирская дверца, и влез студент.

Если бы не форсированный режим, я заорал бы матом, но сейчас мой мозг не потратил не единой лишней секунды.

Я переключил внимание на дорогу. Спорткар уходил на юг-восток.

Покрышки взвизгнули, когда я рванул за ним.

Мы неслись по улице вдоль трамвайных путей, обгоняя редкий попутный транспорт. Сева имел серьёзную фору. Будь мы на скоростном шоссе, он ушёл бы, но впереди показался перекрёсток со светофором, и зелёный свет там как раз сменился на красный.

По поперечной улице шли машины, проскочить было нереально, и Сева свернул направо, в проулок, не доезжая до светофора. Я свернул следом.

Но оказалось, что дорога там перекрыта из-за ремонтных работ. Справа от неё приткнулся лабаз без окон, с запертыми дверями, слева тянулся деревянный глухой забор.