Я медленно, со стонами, поднялся на ноги. Мои ребята смотрели на меня — в их глазах читалась не только злость на пиратов, но и тень разочарования. Даже если они понимали, что все происходящее — часть плана, им было непросто видеть того, кто обещал им защиту и поддержку, валяющимся на земле.

— Встать, — скомандовал я хрипло, но достаточно громко, чтобы меня услышали все мои люди и команда Яраны. — Строиться. Все за мной.

Они повиновались молча, выстроившись в несколько колонн. Мы представляли собой жалкое зрелище: избитые, оборванные, без оружия, проигравшие.

— Куда мы, капи… — начал было кто-то.

— Куда скажут! — я рявкнул на него, играя роль озлобленного неудачника. — Ищем, где нас возьмут. Как нам и велели. Идем!

И я повел их. Прочь от доков, прочь от наших ограбленных кораблей, вглубь этого лабиринта из камня и ржавого металла. Мы уходили, оставляя позади все наши ресурсы, нашу силу, нашу гордость.

Голый край Руин встретил нас ледяным ветром, гуляющим по безжизненным скальным выступам. Внизу, под самым обрезом каменной плиты, расстилалась бескрайняя, пустая синева Неба.

Здесь не было ни домов, ни укрытий, лишь грубые каменные глыбы да вездесущая пыль древности. Идеальное место для тех, кого не хотят видеть в городе.

Я остановился, обернулся к своей жалкой колонне. Сто тридцать человек. Мой взвод — пятьдесят три закаленных бойца, и семьдесят семь человек вспомогательного состава — механики, штурманы, связисты с наших кораблей.

— Стой, — скомандовал я, и мой голос, сорванный и хриплый, прозвучал громко в звенящей тишине. — Здесь. Остаемся здесь.

По рядам прошел недоуменный ропот. Кто-то беспомощно огляделся вокруг, на голые камни, на пронизывающий ветер.

— Но, капитан… здесь же ничего нет! Ни укрытия, ни воды…

— Здесь есть то, что нам нужно сейчас, — перебил я его, вкладывая в голос всю остаточную твердость, на какую был способен. — Невмешательство. Нас здесь не будут искать. Не будут трогать. — Я обвел их всех взглядом. — В ближайшие два дня никто не пытается уйти в город. Никто не ищет контактов с пиратами. Никто не пытается что-то украсть или выпросить. Вы — тень. Вы — камни. Вы терпите. Голод, холод, жажду. Когда начнется основной замес, я должен буду забрать вас всех и сразу, иначе буду беспокоиться об оставленных и это может отразиться на моих действиях и решениях. Понятно?

Они молчали, но было видно, что после моих слов они вновь воспряли духом, увидев того Мака Мариона, что на протяжении нескольких дней прятался под личиной Седрика Белого Клинка.

— Силар, со мной, — бросил я и, не оглядываясь, пошел вдоль края обрыва, в сторону мерцающего в отдалении хаотичного свечения пиратского города.