Силар молча зашагал следом, его тяжелые шаги отдавались глухим эхом от камней. Мы шли молча, пока не скрылись из виду за поворотом гигантской, полуразрушенной колонны.

Вскоре мы спустились в лабиринт узких улочек, вырубленных между основаниями циклопических руин. Город жил своей шумной, грубой жизнью.

Руины Дикого Братства обслуживали только семь пиратских команд, тут не было или почти не было других небесных волков. Потому большинство людей, встречающихся нам на улицах, были захваченными в плен гражданскими, привезенными сюда и поставленными перед выбором: работа или смерть.

Мы шли среди них, стараясь не привлекать внимания — два оборванца, каких здесь были десятки. Я запоминал каждую развилку, каждую приметную вывеску кабака, каждую усиленную дверь, за которой могло скрываться что-то важное. Силар, с его опытом, отмечал посты охраны, патрули, слабые места в заборах.

К вечеру у нас в головах сложилась грубая карта. Здание совета — массивная, укрепленная башня в самом центре. Особняки капитанов — неподалеку от Зала, поближе к центру.

Склады и арсеналы — ближе к докам, но хорошо охраняемые. Бары, игровые дома, бордели.

Гирм или кто-то из капитанов Братства был достаточно умен, чтобы захваченных людей сделать не просто рабами, а полноценными жителями города. Так повышалась удовлетворенность, уменьшалась вероятность бунтов в то время, когда пиратов не было в Руинах, а также появлялась возможность по-тихому внедрять в ряды жителей своих людей, докладывающих о бунтарях и нарушителях спокойствия.

Когда совсем стемнело и город погрузился в тишину, мы снова оказались на краю обрыва, напротив пирсов. Огни наших кораблей, «Дивного» и «Голубя», маячили вдалеке, словно чужие.

Теперь нужно вернуться на «Дивный».

Я активировал татуировки «Прогулки в облаках» на ногах. Белые узоры на коже вспыхнули тусклым светом. Сделал шаг в пустоту. Сорвался вниз, в ледяную мглу Неба.

Ветер свистел в ушах. Я падал несколько секунд, набирая скорость, а затем резко выровнял траекторию, направившись параллельно скале, в сторону огней доков.

Я летелл, как тень, беззвучно и невидимо на фоне темноты. Сердце колотилось от адреналина. Момент был крайне напряженным. Нельзя было, чтобы меня сейчас заметили.

Вот и пирсы. Я заложил вираж, поднявшись чуть выше, двинулся под килями кораблей до силуэта «Дивного».

На его палубе тускло горели два фонаря, и виднелись фигуры двух охранников, лениво прохаживающихся у трапа.

Я подобрался к кораблю со стороны кормы, с той стороны, что была обращена в пустоту. Погасил подъемную силу и я с тихим стуком приземлился на палубу.