Мэр замер на мгновение, его проницательный взгляд изучал мое лицо. Щедрая улыбка не сходила с его губ, но в глазах появилась стальная твердость.

— Лейтенант Марион, будьте уверены, королевство щедро вознаградит своих героев, — начал он гладко, расправляя складки на своем безупречном камзоле. — Однако прежде нам необходимо убедиться, что угроза действительно ликвидирована. Мы должны принять у вас всех пленников для проведения следствия и суда. После этого вопрос о награде будет решен незамедлительно.

Я покачал головой, сохраняя учтивую, но непоколебимую улыбку.

— Боюсь, это невозможно, ваша честь. Часть пленников, включая высших командиров Братства, виновны в преступлениях не только против Амалиса, но и против законов и интересов самой Коалиции. Они предстанут перед нашим трибуналом. Я могу передать вам рядовых пиратов и часть офицерского состава. Этого будет более чем достаточно для доказательства успеха операции и обеспечения безопасности ваших рубежей. Награду же я ожидаю уже за сам факт очистки небесного пространства Амалиса от этой чумы.

Лицо мэра дрогнуло. Исчезла притворная дружелюбность, взгляд стал холодным и оценивающим. Мы оба понимали истинную цену того, что лежало в трюмах моих кораблей.

— Капитан, вы понимаете, что награда за головы Гирма Людоеда, Родрика Совы и других главарей… значительна, — произнес он, отчеканивая каждое слово. — Если вы не передаете их нам, то и претендовать можете лишь на часть. Очень незначительную часть.

— Давайте говорить прямо, ваша честь, — я сделал шаг вперед, слегка понизив голос, чтобы нас не слышала его свита. — Я избавил вас от проблемы, с которой ваши лучшие адмиралы не могли справиться. Я вернул вам тысячи ваших граждан. В обмен я хочу справедливую долю. Не всю награду, допустим. Но и не жалкие гроши.

Начался торг. Цифры летали туда-обратно, как шпаги на дуэли. Он сбивал цену, ссылаясь на бюрократические процедуры и казенные расходы. Я парировал, напоминая об альтернативных «покупателях» в лице других государств или даже самой Коалиции, которая щедро платит за таких преступников. Мы спорили за каждый процент, за каждую тысячу золотых.

В конце концов, мы сошлись на том, что за пленников, которых я оставлю себе, я получу сорок процентов от объявленной награды. Кроме того, мэр согласился выкупить у меня по рыночной стоимости все захваченные корабли и трофеи, не представляющие интереса для Коалиции, а также выплатить по пять тысяч золых за каждого освобожденного гражданина Амалиса.

— И последнее условие, — сказал мэр, и в его голосе впервые прозвучала почти умоляющая нотка. — Пресса должна узнать, что эта блестящая операция была проведена силами городской стражи Яркого Дня при поддержке королевского флота. Мы должны… сохранить лицо.