Я сделал вид, что колеблюсь, изображая крайнюю неохоту. Внутренне же я ликовал. Слава была последним, чего я желал.

— Это… тяжелое условие, ваша честь, — произнес я с натянутой улыбкой. — Мои люди проливали кровь… Но ради будущего плодотворного сотрудничества между Амалисом и Коалицией… я уступаю. За пятьдесят процентов награды.

Мэр нахмурился, но кивнул, а затем, когда мы ударили по рукам, и вовсе просиял, снова став радушным хозяином.

— Благодарю вас, капитан! Вы настоящий джентльмен и друг Амалиса! Пока будут идти все формальности — опознание освобожденных, допросы пиратов, оценка трофеев — прошу вас и ваших людей стать моими гостями. Вам предоставят лучшие апартаменты в городе за счет казны.

— Я благодарен за гостеприимство, — кивнул я. — И, пользуясь случаем, осмелюсь попросить об одной… деликатной услуге. Трое моих бойцов пали в бою. Я хотел бы отправить их тела на родину с почестями. Для этого мне необходимы три стазисных гроба, чтобы сохранить их останки до возвращения в Коалицию.

Просьба была неожиданной, но не обременительной для его кошелька. Мэр махнул рукой, словно отмахиваясь от пустяка.

— Конечно, капитан, без проблем! Распоряжусь немедленно. Все будет сделано как надлежит.

Он повернулся, чтобы отдать распоряжения своей свите, а я остался стоять на пирсе, глядя на свои корабли. Торг был выигран. Казна пополнится, пираты будут обезврежены, а мое имя останется в тени. Идеальный исход. Оставалось лишь дождаться подсчета и получить свой выигрыш.

###

Ровно через три дня ко мне в апартаменты явился посыльный мэра с приглашением. Я, разумеется, не стал кочевряжиться.

Кабинет мэра был таким же, каким я его запомнил — просторным, богато украшенным и дышащим холодной, официальной роскошью. Сам мэр сидел за массивным письменным столом из темного дерева, на котором аккуратной стопкой лежали бумаги, а перед ним стоял небольшой, но явно тяжелый лакированный ящик.

— Лейтенант Марион, прошу, садитесь, — он указал на кресло напротив. Его лицо выражало деловую любезность, но в глазах читалось удовлетворение. — Все подсчеты завершены. Опознание освобожденных граждан, оценка трофеев, перепись пленников… все формальности улажены.

Он открыл ящик и извлек оттуда единственный документ — длинный, испещренный аккуратными колонками цифр пергамент, а поверх него — чек, отпечатанный на плотной, дорогой бумаге с водяными знаками и витиеватыми гербами Амалиса.

— Итак, итоговая сумма, — мэр надел на нос пенсне и торжественно прочел: — За спасение четырех тысяч двухсот одиннадцати подданных Амалиса, Зейса, Исхаки, Гиватии и Доброго Света — по установленной ставке — двадцать один миллион пятьдесят пять тысяч золотых. За приобретение семи небесных кораблей пиратской постройки и прочих материальных трофеев по рыночной стоимости — сорок четыре миллиона сто восемьдесят тысяч. За передачу под юрисдикцию Амалиса двухсот семидесяти трех пиратов, включая тридцать девять артефакторов срадии Кризиса Сказания и ниже, с учетом уступки в пятьдесят процентов от объявленных наград — двадцать шесть миллионов сто золых. Итог: девяносто один миллион двести тридцать пять тысяч сто золотых.