Тем не менее, я все еще мог рулить. И, снова развернув «Золотого Демона», направил к Дому Совета теперь уже его самого.

Восемь фигур, ведомых Нешалой, оторвались от земли и поплыли вверх, к палубе «Золотого Демона». Они двигались без спешки, с убийственной уверенностью хищников, знающих, что добыча в ловушке. Я стоял у штурвала, чувствуя сквозь татуировку каждый их приближающийся шаг по воздуху.

Они уже были на уровне планшира, готовые перешагнуть на окровавленную палубу, когда я активировал татуировку громкоговорителя. Мой голос, усиленный до немыслимого уровня, обрушился на город, затмив на мгновение даже гул толпы и треск пожаров. Он был металлическим, лишенным всякой теплоты, голосом самой угрозы.

— Стойте! — прогремело эхо, заставляя стекла в окнах задребезжать. — Следующий шаг на палубу станет последним для вашего Дома Совета!

Восемь фигур замерли. Я видел, как Нешала слегка наклонила голову.

— Я перенаправляю всю оставшуюся ману в двигатель, — продолжал я. — Перегрузка. Взрыв будет такой силы, что от вашего Дома останется лишь кратер. И даже твой щит, — я сделал паузу, глядя прямо на Нешалу, — не остановит падение сотен тонн раскаленного металла. Он может поглотить удар, но не массу.

Я позволил этим словам повиснуть в воздухе, давая им просочиться в умы не только капитанов, но и каждого внизу.

— А потом представьте, — мой голос снова усилился, становясь пронзительным, — как вы будете объяснять посланникам «Ока Шести» это… недоразумение? Ведь они прибудут сюда меньше чем через месяц. Встречать их на руинах? Показывать им, что Совет Перекрестка не может защитить даже свою главную крепость? Это продемонстрирует им лишь одно — что с вами не стоит иметь дел. Что вы — ненадежные партнеры.

Тишина, наступившая после моих слов, была оглушительной. Я видел, как плечи одного из капитанов напряглись, другой невольно бросил взгляд вниз, на здание Совета.

Нешала не двигалась, но я чувствовал ее взгляд, будто она пыталась просверлить мой череп. Это была не угроза уничтожения. Это была угроза провала.

Угроза сорвать сделку, ради которой они все здесь и затеяли. Политический провал был для них страшнее взрыва.

Никто не сделал ни шага вперед. Они висели в воздухе, в десятке метров от палубы, как разгневанные, но прикованные к месту цепями духи. Я держал руку на воображаемом рубильнике перегрузки, и они это знали. И пока они решали эту задачу, я покупал своим рассредоточившимся бойцам бесценные секунды.

Тишина повисла тяжелым, напряженным покрывалом. И тогда Нешала нарушила ее. Ее голос достиг моих ушей без помощи артефактов.