Я сделал паузу, позволяя этим словам, как ударам молота, обрушиться на сознание тысяч людей внизу.

— Если вы не желаете отдавать свои жизни за пиратский совет, который уже предал вас, договорившись о продаже Перекрестка синдикату «Око Шести», у вас есть два варианта. Первый: немедленно погрузиться на любые исправные корабли и покинуть Руины. Если вы так поступите, обещаю, вас не будут останавливать. Второй: если у вас нет корабля или вы не можете улететь, в качестве акта капитуляции и демонстрации неучастия в конфликте, проследуйте в порт и оставайтесь там, сложив оружие. Вы будете взяты под охрану после завершения операции.

Я чувствовал, как волна паники, горячая и плотная, поднимается от улиц. Крики, суета, беготня — все это доносилось до меня смутным гулом.

— Все, кто не последует ни одному из этих указаний, — продолжил я, и мой голос стал стальным, — будут автоматически считаться комбатантами, союзниками пиратского совета и будут уничтожены наравне с ними. Вам даны четкие инструкции. Ваша жизнь…

Я не успел договорить. Нешала, которая все это время висела неподвижно, словно изваяние, взорвалась действием. Ее фигура помутнела, и она ринулась к палубе с такой скоростью, что мне едва хватило реакции уловить этот момент и увернуться.

— Довольно! — ее голос, усиленный ее собственной маной, взорвался мне почти что прямо в уши. — Если ты рушишь все наши планы, то и мне нечего больше терять! Дом Совета — всего лишь камень! Я сожгу его сама, но ты умрешь первым!

Не собираясь бороться с ней сейчас, я рванулся с капитанского мостика, оставив штурвал. Одновременно я послал последний импульс через «Хронику мачт, парусов и такеллажа» — не стабилизировать, а наоборот, полностью отключить гравитационные компенсаторы.

Через секунду я уже падал с борта, в сторону густо застроенного района.

Гравитация сделала свое дело. «Золотой Демон», внезапно ставший просто гигантской глыбой металла, беспомощно клюнул носом и начал свое недолгое падение. Он не рухнул, а скорее тяжело опустился на крышу Дома Совета с глухим, сокрушающим грохотом.

Звук был ужасающим — ломающиеся балки, крошащийся камень, скрежет рвущейся обшивки. Носовая часть корабля врезалась в каменную кладку, его корпус изогнулся, две из четырех мачт рухнули.

Возможно, было что-то еще, но я уже не смотрел. Пока Нешала и ее капитаны в панике отскакивали прочь, ожидая, что вот-вот сдетонируют перегруженные мана-накопители и сердце двигателя, я уже достиг земли.

Мои сапоги глухо ударили по булыжнику мостовой. Я не бежал, а почти скользил, используя каждую тень, каждый выступ, каждую группу перепуганных горожан как укрытие.