— Что случилось, когда объявили о моей смерти? — спросил я, обращаясь к Риалии, не отводя глаз от Брунда. — И почему он здесь?

Риалия сделала шаг назад, ее грудь вздымалась. Она провела языком по губам, смахивая следы моей слюны, ее взгляд стал жестче, более привычным — смесью цинизма и жестокости.

— Он? — она кивнула в сторону Брунда с презрительной усмешкой. — Когда новость о твоей гибели разнеслась, этот мудак явился ко мне с бутылкой, словно на праздник. Начал толкать речь о том, что наконец-то мы можем быть вместе, что ты никогда не вернешься.

Я почувствовал, как под моими пальцами напряглись мышцы шеи Брунда. Он попытался что-то сказать, но я лишь слегка сжал руку, и он замолчал, издав подавленный хрип.

— Он мне всегда был противен, — продолжила Риалия, ее голос стал холодным, как сталь. — А после того, как объявили, что ты был предателем и Кегарн вместе с ним поймали тебя и казнили — тем более. Но я не верила, что ты мог подставить Перекресток и сразу поняла, что в этом есть какой-то подвох. Окончательно я убедилась в этом после того, как начала замечать, что он вдруг стал часто видеться с Кегарном. Ходил по пятам, как верный песик. И я подумала… а почему бы не использовать этого идиота? Если он так хочет меня, пусть платит за это информацией.

Она подошла ближе к Брунду и провела ногтем по его груди, оставляя красную полосу. Он вздрогнул, и в его глазах, помимо ненависти, я увидел вспышку возбуждения. И не только в глазах, кстати.

— Вот уже почти год я держу его на коротком поводке. Позволяю ему приползать ко мне, немного… играю. — она жестом обвела комнату и крест. — Но играть с ним скучно, так что он всегда уходит отсюда злой, униженный и готовый на все, чтобы получить больше. Чтобы стать моим единственным. И со временем это превратилось в его одержимость и даже в фетиш. Это было так забавно, на самом деле, ты не представляешь! Он добровольно стал почти что моим рабом. А я тем временем вытянула из него все, что знает. О том, как они устроили засаду на тебя. О том, что Лислейн оказался предателем. О том, какие планы строит Кегарн с остальным советом.

Я внимательно следил за лицом Брунда. Когда Риалия говорила о том, как он стал ее подстилкой, его зрачки расширились, а дыхание стало чаще, несмотря на мою руку на горле. И это было не только от ярости. Она права — это его заводило. Унижение уже стало для него частью игры и стимулом.

— И что же он рассказал о планах Кегарна? — спросил я, все так же глядя на Брунда.

— Самое интересное, — Риалия наклонилась ближе ко мне, ее шепот был интимным и зловещим. — Пиратский совет Перекрестка не просто так закручивает гайки. Они готовят почву. В ближайший год они планируют полностью присоединить Перекресток к преступному синдикату. К «Оку Шести».