— И что ты в итоге получил? — я наклонился ближе, чтобы он видел каждую черточку моего лица, лица того, кого он считал мертвым. — Стал послушной собачкой, которая без сомнений и возражений готова сделать что угодно ради еще одной дозы извращенного кайфа. Позволяешь себя приковывать, бить, унижать. И все ради чего? Ради крох внимания? Ради возможности дышать одним с ней воздухом? И теперь, в конце этого жалкого пути, ты получишь от меня то, чего заслуживаешь. Скажи, хотя бы самому себе, — стоила ли моя смерть, смерть моей команды, того, во что ты превратился?

Его глаза метались, полные ненависти, но в них уже не было прежней уверенности. Только животный страх и осознание полного краха.

— Риалия, — я протянул руку и она с готовностью шагнула ко мне, позволяя обхватить себя за талию. — Напоследок. Скажи ему. Честно. Что ты на самом деле о нем думаешь.

Риалия улыбнулась. Это была не та игривая или жестокая улыбка, что я видел раньше. Это была холодная, безжалостная улыбка презрения.

— Мидас прав, — ее голос был сладким, как яд. — Ты всегда был для меня ничем. Половой тряпкой, о которую можно вытирать ноги. У тебя неплохой дар Артефактора, да. Но ты не мужчина. Ты даже не человек. Ты — пустое место. Я никогда не испытывала к тебе ни капли влечения. И уж тем более… я никогда с тобой не кончала.

Лицо Брунда исказилось. Сначала от непонимания, потом от осознания. Все его иллюзии рухнули в один миг. Ярость, стыд и отчаяние смешались в его глазах в едином взрыве. Он попытался закричать, но издал лишь хриплый, бессильный звук.

Этого было достаточно.

Мое движение было быстрым и точным. Я не стал применять магию или оружие. Только чистая физическая сила. Сжать пальцы, чуть дернуть в сторону.

Хруст ломающихся позвонков прозвучал коротко и приглушенно. Тело Брунда дернулось в последнем судорожном спазме, а затем повисло на оковах, безжизненное.

Я отпустил его шею, и голова Черной Сойки бессильно упала на грудь.

В тот же миг я почувствовал это. Не физическое ощущение, а скорее сдвиг где-то на глубине сознания. Как будто один из множества давивших на меня призраков вдруг рассеялся. Стало тише. Легче. Это была лишь малая часть долга, но она была выплачена. Один из убийц получил по заслугам.

И кто сказал, что месть порождает только отчаяние и пустоту?

Я отступил на шаг, глядя на бездыханное тело. Возбуждение от мести было острым, но кратковременным. Теперь предстояла работа с Риалией и осознание новой угрозы — «Ока Шести». Но в эту секунду я позволил себе просто почувствовать тишину.

Риалия смотрела на меня, ее глаза пылали смесью восторга, любопытства и дикой жажды.