— Барин, — Архипыч воровато оглянулся и понизил голос до заговорщицкого шёпота. — А нужник-то где? Я у матросиков пытал — смеются, ироды. Говорят, на корме, «штульц» какой-то. Это что за зверь?

Хороший, экзистенциальный вопрос. Главное-актуальный.

— Пойду, поищу! — обнадежил его я и отправился на поиски.

Так называемые штульцы обнаружились на корме. Деревянная дверца, за ней — крошечный дощатый пенал, эргономично нависающий над бушующим морем.

Зашел осторожненько внутрь, и моя жизнь окончательно разделилась на «до» и «после». Вдоль стенки — деревянная скамья с вырезанной дыркой. А под дыркой — свободное падение в открытый океан. Рёв воды, белая пена, брызги. Всё это бушевало прямо под тем местом, которое в приличном обществе стараются не упоминать.

Сел. Из дыры мгновенно ударил ледяной балтийский сквозняк. Природное биде с температурой плюс пять градусов по Цельсию. Суровая полярная экспедиция для мягкого места. вцепился в край скамьи и задал себе вопрос, который не возникал ни разу за всю предыдущую жизнь: а если сильно качнёт, и я вывалюсь? Утону в толчке… Нет. Стоп. Не задумывайся.

Короче, выбравшись из штульца на палубу, я чувствовал себя ветераном, пережившим боевое крещение. Посмотрел вверх….И тут меня накрыло. Вот это да!

Огромные белые паруса, туго надутые ветром, уходили в свинцовое небо ярусами. Они хлопали, гудели, тянули тяжёлый корпус вперёд с упрямством ломовой лошади. А такелаж… Сотни канатов, переплетённых в безумную паутину. Выглядело это как серверная после землетрясения. И при этом каждый канат — на своём месте. Идеальный порядок, замаскированный под абсолютный хаос.

Босые матросы порхали по вантам, как профессиональные акробаты. Один висел на самом конце длинной реи на высоте пятого этажа и деловито вязал узел. Ветер рвал на нём рубаху. Одно неверное движение — и пятнадцать метров свободного падения с гарантированным летальным исходом. Никакой страховки.

Я машинально огляделся по сторонам, ища взглядом спасательные круги, пробковые жилеты, верёвки с поплавками. Хрен там плавал. Из спасательных средств на шкафуте сиротливо громоздился один-единственный баркас. Одна крупная лодка на семьдесят человек!

Смешно. В прошлой жизни мне приходилось бывать на яхтах — не моих, бизнес-партнеров или крупных инвесторов -и прекрасно знал: у парусника нет педали тормоза. Чтобы подобрать упавшего, нужно убрать паруса, развернуться, лечь в дрейф. Это займёт добрых полчаса. В ледяной штормовой воде человек столько может и не протянуть. Упал — считай, покойник.

Вернувшись в каюту, увидел, что слуга готовит бритвенные принадлежности. Неловко балансируя на шатающейся палубе, Архипыч извлёк из баула опасную бритву, помазок и мыло. Горячей воды на камбузе он, по его словам, добился «чудом и лестью» — выпросил у кока половину жестяного чайника.