Снова в дело пошли чертежи, найденные линзы, лампы инфракрасного диапазона, извлечённые из трофейной немецкой оптики. Громов вместе с помощниками целый день провёл за столом, обсуждая, как лучше встроить новые детали, чтобы аппараты могли надёжно работать в условиях ночных вылетов.

Среди бойцов, прикреплённых к мастерской, оказались несколько бывших технических специалистов, которые быстро включились в процесс. Они помогали не только с пайкой, но и с испытаниями двигателей, устанавливали более прочные каркасы и проверяли балансировку крыльев. Это позволило ускорить сборку опытных образцов.

К вечеру в помещении мастерской установилась тишина. Остались только Громов и несколько его ближайших помощников. Все остальные разошлись по своим постам. Под светом тусклой лампы Алексей сидел над чертежами. Усталость накрывала волнами, но мысли продолжали работать. Новогодняя ночь была совсем близко, но она ничего не меняла. Вся работа ещё впереди.

Кто-то из операторов, проходя мимо, тихо сказал:

— Завтра Новый год. Не забудьте, товарищ инженер. Хоть бы чаю попили, а то вы уже сутки как не спали.

Громов слабо улыбнулся:

— Спасибо, что напомнили. Только сначала надо всё закончить.

Он снова погрузился в работу. Впереди был бой, и эти аппараты должны были сыграть ключевую роль.

* * *

Почти вся 64-я армия встречала Новый год в окопах и на огневых рубежах. Ни о каком празднике, ни о каких особых событиях речи не шло. Снайперы, артиллеристы, связисты — все были заняты своей обычной фронтовой работой. Для них Новый год был просто ещё одной ночью, которую нужно пережить.

Дорога перед мастерской почти погрузилась в темноту. Густые снежные облака заволокли небо, и даже редкие звезды скрылись за толщей облаков. Где-то далеко грохотала артиллерия, но в самой мастерской, за старой кирпичной стеной, было тихо. Громов и его операторы готовились к самому важному испытанию. Новогодняя ночь была выбрана не из-за символизма: просто фронтовая обстановка требовала немедленного тестирования нового прибора ночного видения. Эта разработка, которая могла видеть в абсолютной тьме, должна была стать значительным шагом вперед.

За тускло освещенным столом в дальнем углу Громов ещё раз сверял свои записи. Карандаш скользил по страницам блокнота, оставляя аккуратные метки. Он вырисовывал маршруты, отмечал предполагаемые позиции противника, делал расчёты по дальности и времени полёта. Дурнев стоял рядом, перелистывая рапорты с передовой.

— Всё-таки удивительно, — пробормотал Дурнев, — ещё недавно мы запускали аппараты вслепую, полагаясь на удачу. А теперь у нас на руках прибор, который позволяет видеть то, что скрыто от глаз. Ты уверен, что он выдержит?