Но сейчас, смотря на тощую, напряженную собаку, что давилась костями, я, прислушиваясь, слышала только треск от ее челюстей.

«Однако же, она что-то закрывает под домом…»

Легко перейдя на второе зрение, я охнула, потом тихо выругалась, возвращаясь к нормальному.

— Харакаш, под домом ребенок, не младенец, но совсем маленький, и щенок, кажется, — я сделала шаг в сторону дома и собака, тут же забыв про еду, оскалилась, напружинилась и приготовилась атаковать.

Мастер меча, хмыкнув, встал.

— Надо вытаскивать, раз нашли. Отойди, я схожу за топором и вернусь, — он уже сделал шаг в сторону дома, но я вцепилась в его руку.

— За каким топором? Зачем?

— Эва, она не даст нам подойти, — островитянин принялся отцеплять мои пальцы от себя. Я вцепилась еще крепче.

— Так нельзя! Она их защищает, нельзя ее за это убивать!

— Найдешь другой способ? — Харакаш выгнул бровь, поглядывая на меня с интересом.

Я заозиралась, надеясь найти что-то, что поможет отогнать собаку и не дать навредить как кому-то, так и себе, но, как назло, ничего на глаза не попадалось.

«А как действуют Песни на животных? Ведь можно…» — голову вдруг словно сжало ледяным обручем на мгновение, выбивая из меня резкий вздох. Появилось воспоминание, обрывок разговора с кем-то как будто очень близким.

«Все заученные нами Песни — не более, чем костыли…»

— Эва? — Я подняла ладонь, призывая Харакаша замолчать и не сбивать меня с внезапного воспоминания, но оно истаяло, словно дым. Только эти слова, сказанные мягким, наполненным горечью голосом, остались в памяти.

«Комтур использовал Песнь Принятия, и в ней было только одно слово, тогда как в молитвеннике целые стихи. И Песни Принятия в нем нет. Что, если те символы, что я не смогла расшифровать на полях, это и есть подсказка к самому глубинному принципу работы этой божественной магии? Странное ощущение… В моей голове словно есть целая библиотека, написанная чужими руками, а я потеряла ключ от двери… Что случилось там, под Алой Крепостью? Я все-таки нашла то, что искала? Или кого-то?»

Головная боль вдруг усилилась, ледяная, звенящая, заставив меня покачнуться и опереться всем весом на островитянина, что обхватил меня за пояс.

— Эва, ты в порядке?

— Да-да, просто… Я кое-что вспомнила. Дай мне попробовать, хорошо? — Я глубоко вздохнула и отстранилась от мастера меча, сделав несколько шагов вбок, после чего медленно опустилась на одно колено, стараясь не делать резких движений и вытянула правую руку в сторону собаки.

—Усни! — Струна на грани сознания запела столь легко и громко, что я вздрогнула, пугаясь и тут же давая ей затихнуть. Животное напротив меня тряхнуло головой, на миг перестав скалится, но потом снова ощерилось, топорща загривок и следя за мной немигающим взглядом.