— Я же сразу сказал, что проще один раз показать.

К счастью, Указующий все еще не овладел навыком смертельного взгляда и все присутствующие остались живы. Внимательно оглядев дом, Гир снова открыл было рот что-то сказать, но, передумав, махнул рукой и, напоследок покосившись на спящую собаку, вышел, не забыв громко хлопнуть дверью.

— Нервный какой, — хмыкнул мастер меча и перевел внимание на Эмила, что устроился на лавке за столом. — А ты что тут забыл?

— А меня тут нет, — невозмутимо заявил Эмил, честно глядя в лицо островитянина. Тот прищурился, потом махнул рукой и повернулся ко мне. Вернее — к Мило, что уже вовсю колдовал над ребенком, чего я даже не заметила, наблюдая за короткой перепалкой у дверей.

— Сильно замерзла, сознание спутано. Явно недоедала, как и все в этой деревне, впрочем… Ничего страшного, сейчас все приведу в порядок. Тут щенок полудохлый, вы знали? — Мило несколько раз провел руками над телом девочки, сосредоточенно хмурясь и покусывая губу, а потом, встряхнув руками уже знакомым жестом, полез в сумку, вытаскивая из нее какие-то баночки и пучки с травой.

— А щенка сможешь подлечить? — Я тут же наткнулась на непонимающий взгляд. Мило, помолчав, медленно покачал головой.

— Нет, Защитница. С животными без ритуала Вольных никак, вы же знаете…

— Лечи девчонку, — я, перегнувшись через кровать, взяла на руки щенка, что обвис тряпочкой и оглянулась на хлопнувшую дверь, а потом на сидящего за столом мужчину. Эмил развел руками, демонстрируя, что понятия не имеет, куда рванул неугомонный островитянин, но я итак знала — за едой.

Прижимая щенка к себе, я села рядом с Безымянным и положила безвольное тельце на стол.

— Что там за ритуал, ты знаешь? — я говорила тихо, чтобы не отвлекать Мило, что уже разжег какие-то травы в переносной жаровне и начал бубнить Песнь над ребенком, аккуратно перебирая ее потоки Ато.

Эмил покачал головой.

— У Вольных есть ритуал, с помощью которого они делают… например, таких коней, как твой. Это большая тайна и никто не знает, как он происходит, а кроме них на животных Ато никто не использует. Ну или я об этом не знаю, — храмовник с жалостью погладил кудлатый бок щенка.

— Ладно, хуже я все равно не сделаю, ведь так? — спросила я больше у самой себя, чем у сидящего рядом храмовника и, уже привычным жестом отщипнув от себя нить Ато, подцепила едва заметную, полупрозрачную нить, идущую над позвоночником у собаки, связывая их между собой.

Мгновение ничего не происходило, а после щенок дернулся, выгнувшись дугой с такой силой, что я едва удержалась от вскрика, испугавшись, что он сломает себе позвоночник. Эмил рядом со мной замер, не издавая ни звука, и вместе со мной смотрел, как от нити Ато, что я привязала к животному, во все стороны расползаются, словно щупальца, потоки энергии, хаотично оплетая щенка изнутри и снаружи и заставляя того дергаться в судорогах, раскрывая пасть, но не издавая ни звука.