Я собираюсь силами, островитянин в это время ухитряется зацепить левую руку противника, сильно повредив запястье. Здоровяк перехватывает секиру ближе к лезвию здоровой рукой и бросается вперед, просто сметая мастера меча в сторону покалеченной рукой. Я вижу, как мне в бок летит острый шип, слышу скрежет и звонкий щелчок, а потом меня отбрасывает в сторону, словно игрушку и я ударяюсь головой о чью-то спину.

Помутневший взгляд выхватывает из ярких вспышек идущего ко мне гиганта, который вдруг падает, словно подрубленный. Над ним возникает силуэт человека, одетого в синие одежды.

«Харакаш!»

Мир вокруг качнулся раз, другой. Чьи-то руки подняли меня, поставили на ноги. С трудом удерживая равновесие, я пытаюсь подобрать упавшую алебарду, и вцепившись в древко, поднимаю взгляд. И в просвете между атакующими вижу ее.

Женщина, которой тут явно не место, одетая в легкое, открытое всем ветрам платье, кутается в дорогой, подбитый черным мехом длинный плащ явно с чужого плеча, сжимая его рукой на груди. Её лицо испещрено рисунками, а вторая рука протянута в нашу сторону, скрюченная, как ветвь старого дерева. Мой мозг запечатлевает ее образ, словно выжигая в памяти. Мне хватает одного взгляда, чтобы понять, кто это и что именно она делает.

— Харакаш, это ОНА! — Островитянин, нанося два быстрых удара топорами в открытое лицо поверженного врага, оборачивается на мой крик. В этот момент я вижу, как бегущий мимо него мертвец, держащий в руке копье с обломанным древком, останавливается, разворачивается и, сделав небольшой замах, пробивает им спину Харакаша насквозь.

Рядом со мной кто-то падает, не понятно, свой или чужой, но я не могу оторвать взгляда от происходящего, чувствуя, как горло дерет от крика.

Окровавленное острие копья выходит из груди островитянина, тот, словно не ощущая удара, оборачивается, взмахивая топором и проламывает мертвецу голову.

И медленно заваливается набок, скрываясь за наступающими на нас с новой силой ожившими.

Я чувствую, как внутри меня напрягается и дрожит, неровно колеблясь, струна, откликаясь на чье-то присутствие. А потом за спинами мертвяков в воздух взметаются, словно свитые из грозовой тучи, щупальца, раскидывая их в стороны. Перед остатками нашего строя, чуть-чуть недоставая до земли, образуется иссиня-черный, неправильной, изменчивой формы шар. Он висит на месте лишь мгновение, чтобы потом, расплывшись облаком и выпустив десятки новых щупалец, броситься в сторону, разрывая на части всех попавшихся на пути мертвецов. Броситься туда, где стоит заклинательница.