— Читай.
Осторожно сняв крышку, Альвин развернул сложенный пополам лист бумаги. Пробежал взглядом по строчкам, едва слышно вздохнул, потом поднял на меня глаза и вздрогнул, поняв, что я все это время смотрела на него.
— Читай, — с нажимом повторила я и он подчинился.
— «Рад был получить известие о вашем благополучном прибытии в означенное место. Новости о бедах простого люда меня не радуют, но то, что вы нашли общий язык с храмовниками и смогли позаботиться об оставшихся без крова и пищи подданных греет мне сердце.
Касательно проблемы с Бестелесными — отправил послание в Империю, имея дружеские и деловые связи с императорским двором, я рассчитываю получить помощь по этому вопросу.
В ситуации с наследованием вопрос нужно решить однозначно. Власть должна достаться человеку надежному, верному нам и готовому радеть за свой народ. Решение должно быть неоспоримым, что в случае с братьями становится проблемой щепетильной и требующей особого подхода.
Властью, данной мне народом и богами, дарую вам, дочь моя, право решать эту ситуацию по собственному усмотрению.
С любовью, ваш отец, король Андарии, Рудольф Четвертый, Справедливый.» — Альвин снова набрал воздуха в грудь, но, дернув глазами из стороны в сторону, ничего не сказал
— Читай до конца.
— Это конец, — Я встретилась взглядом со своим оруженосцем. Он, не выдержав, взгляд отвел и снова посмотрел в письмо. — «В столице отвратительная погода для прогулок, но отменная для рыбной ловли. Когда вы вернетесь, я предлагаю нам сплавать по озеру и порыбачить. Харакаш — прекрасный рыбак, главное, никогда не спрашивать его про острозубок.» Теперь все.
— Хорошо.
Альвин аккуратно сложил письмо обратно в тубус, закрыл его крышкой и положил мне возле прикроватного столика.
Некоторое время мы сидели в тишине. Я, закрыв глаза, слушала звенящую пустоту в собственной голове. Альвин… наверное, тоже что-то слушал.
— Тебе надо больше есть, — прервал молчание мой оруженосец, выполнявший сейчас по совместительству не только роль телохранителя, но и няньки.
— Хорошо.
— Эва…
В дверь постучали. Альвин, поправив одеяло на кровати, подошел к двери и приоткрыв ее, о чем-то тихо переговорил с пришедшим. Я не прислушивалась, мне было неинтересно.
Я думала о том, как именно граф Стефан должен умереть.
— Ваше Высочество, храмовники…, — Альвин обернулся на меня от дверей и я шевельнула кистью, лежащей поверх одеяла.
— Защитница, — сказали они отчетливо, но тихо, опускаясь перед кроватью на одно колено. Альвин вышел, прикрыв за собой дверь. Как и в прошлые разы он следил, чтобы никто не подошел к двери в то время, пока я принимаю храмовников.