Иршад Ат’Фаюм слабо улыбнулся мне, даже не пытаясь встать или хотя бы сесть ровно, так и оставшись в полулежачей позе, привалившийся спиной к стене.

— Ты его догнала, — едва слышно прошептал он, снова улыбаясь безмятежной и от того жутковатой улыбкой. —Ut’tati beheda, — он перешел на знакомый мне по звучанию тохаимский, и я покачала головой.

— Побереги силы. Я тебя не понимаю, но главное, что меня понимаешь ты. Мы вытащим тебя из клетки, и никто больше не будет над тобой издеваться, но ты должен будешь рассказать мне все…

— Нет, — прервал меня чародей, потом показал мне свои запястья, испещренные тонкими шрамами поперек. — Тш-ш-ш. Иршад должен молчать, так велит договор.

— Стефан мертв, — я тряхнула головой и перевела взгляд на висящую в ушках цепь. Такую же, как была на клетке Соэнлики.

— А договор жив, — тоскливо прозвучало мне в ответ.

— Ты преступник, ты это понимаешь? — Я гневно посмотрела на лежащего чародея и тот снова улыбнулся. Беспомощно.

— Я гярун. Гярун чтит договор или умирает.

— Ты и так умрешь, если не скажешь, что произошло на самом деле! — почти рявкаю я, не понимая, к чему такая принципиальность теперь.

— Защитница у тебя все в порядке? — прорезается сзади голос Мило. Я отмахнулась.

Чародей кивает и устало закрывает глаза.

«Да чтоб тебя черти драли! Харакаш, как мне тебя сейчас не хватает…»

— Ты можешь хотя бы пообещать мне, что не причинишь вреда ни мне, ни моим людям? Не будешь пытаться забрать нашу Ато?

— Клянусь, что ничего из этого я не хотел и не буду делать, — шепот чародея где-то на грани слышимости.

— Мило, помоги, надо открыть еще одну клетку! — Я поднимаю кирку и втыкаю ее зуб в звено цепи. Подошедший Мило смотрит в клетку и отшатывается в сторону.

— Это же…?!

— Да, помоги открыть.

— Но он же…?!

Я поворачиваюсь к лекарю и смотрю ему в глаза.

— Помоги. Мне. Открыть. Клетку, — тихо и проникновенно, выделяя каждое слово, повторяю я и целитель, нервно задергав щекой, вцепляется вместе со мной в рукоять кайла.

Когда мы выходили из провала в стене, глаза моих храмовников приблизились по размеру к блюдцам.

Мило нес на руках девушку, на удивление под бело-красными одеждами лекаря оказался вполне выносливый парень, способный на такой маленький подвиг. Я же чародея буквально тащила. Он был так слаб, что мы с трудом подняли его на ноги. Обхватив его за пояс и перекинув его руку себе за шею, я доволокла на себе чародея до проломленного участка стены, встретилась взглядами с совершенно обалдевшим от увиденного Генрихом и ядовито поинтересовалась:

— Мне кто-нибудь поможет, или всемстрашненько ?