Помогли. С опаской, но бережно чародея подхватили под руки-ноги, перенесли через остатки кладки и замерли, не зная, что с ним дальше делать.

— Девушку в гостевые покои, это дочь барона Каддора. Чародея… — я задумалась, потом махнула рукой. — Тоже в гостевые покои. В другие, естественно. И охрану из храмовников к дверям, обоим.

Генрих машет рукой и его коллеги по ордену во главе с Мило уходят из тюрьмы, унося обессиленных пленников.

— Могу я спросить, зачем Защитнице этот чародей? — Генрих интересуется очень вежливо для человека, который явно в курсе, кто это и что он натворил в деревне.

— Сложно сказать. Он не такой уж и невиновный, но он скорее орудие, чем верный исполнитель. Над Иршадом сильно поизгалялись, да еще и навесили кровный договор. Тем более, чародей пытался помочь мне, в меру своих сил, после побега…

— Что с ним будет? — Генрих собирает оставленные товарищами кирки.

«Хозяйственный!»

— Я не знаю. Он виноват во всем произошедшем, но меньше всех. В какой-то степени он такая же пострадавшая сторона, как и я. Мне его жаль. Наверняка его не ждет ничего хорошего в Андарии, но я не знаю, как ему помочь. И хочу ли я. И надо ли… — вздохнув, я потерла лицо ладонями.

— Защитнице нужен мой совет? — Я оборачиваюсь на храмовника, который нежно прижимает к груди шесть киянок и, помедлив, киваю.

— Нужно научиться слушать сердце.

«… Меня оно за всю жизнь всего два раза подвело.» — всплыли в продолжение слова, когда-то сказанные Харакашем. В носу вдруг защипало и я, вскинув взгляд к темному потолку, глубоко вдохнула.

— Благодарю. Это стоящий совет. Идем, за сегодня нужно сделать много дел.

— Да, граф отправился писать письмо для Герберта Фиральского сразу после вашего ухода. Я взял на себя обязанности по проверке всей замковой стражи, и отправил письмо в Алую крепость, для Безымянного, — Генрих отчитывался о запланированной и уже проделанной работе обстоятельно, идя за мной по лестнице, ведущей вверх из подземелья.

— Хорошо.

В коридоре мы разделились. Генрих тут же назначил мне сопровождение из первых попавшихся ему на глаза храмовников и мы дошли сначала до кабинета Стефана, где я взяла интересовавшие меня записи о состоянии герцогства, чистую бумагу, что нашла в столе, чернила и перо, а потом — до главного зала, возле которого я встретила Альвина и графа Бернарда.

Граф отчитался об отправленных письмах, сообщив, что, учитывая небольшое расстояние, ответ можно ждать уже к ужину, а Альвин, забрав у меня мою ношу, понес все в зал, на ходу спрашивая, хочу ли я что-нибудь еще.

Я хотела.