— Альвин, сядь и внимательно меня выслушай, — указав рукой на свободное место возле тронов, я села на тот, что был предназначен для герцога. Телохранитель, сгрузив все принесенное на стол, сел, настороженно глядя на меня.

— Я нашла чародея, который…СИДЕТЬ ! — рявкнула я, стукнув кулаком по столу. Альвина, уже успевшего вскочить на ноги, словно ударом молота вернуло на стул и мужчина смотрел на меня очень большими круглыми глазами.

Мгновение царила полная тишина, как оказалось — сели вообще все: Альвин, убиравшиеся в зале слуги, только вошедший Мило…

В груди гудела разбуженная храмовым наречием струна. Я, вздохнув, потерла лицо руками. Как и почему я использовала тайный язык ордена — мне было не известно.

«Я просто устала… Как бы ни храбрилась и не пыталась отрицать очевидное, это все… Оно давит на меня. Я хочу домой.»

— Прости, Альвин. Прости, Мило. И вы тоже… Хм, — я оглядела зал, где снова начали, пусть и немного нервно, шевелиться слуги и опять закрыла лицо руками, уперевшись локтями в стол.

— Это было весьма… Ошеломляюще, — наконец выдавил из себя Альвин. — И, признаюсь, весьма своевременно. Итак, нашелся чародей, который…? — Мужчина вопросительно посмотрел на меня.

— Который напал на нас в деревне. Вернее, оборонялся от всех сразу. Покойный связал его кровавым договором, а когда тот стал не нужен — замуровал за стеной в подземелье. Вместе с дочерью барона Каддора…

— О которой я как раз и пришел поговорить! — вклинился в мою речь Мило.

— С ней что-то не так? — обеспокоенно уточнила я, прикидывая в уме все самое худшее. Альвин сделал сложное движение бровями в сторону навострившей уши прислуги.

— Оставьте нас. Немедленно, — отчеканила я, и всех посторонних как ветром сдуло.

«Вот и думай, то ли это мой непререкаемый авторитет работает, то ли Стефан запугал людей до дрожи. А, может, и все вместе…»

— Девица практически не помнит ничего из того, что с ней происходило после похищения. Кроме того, она явно пережила насилие… известного характера. Но и этого не помнит. А следы ушибов и укусов на теле выглядят странно, словно кто-то пытался ее лечить и не смог это закончить.

Два взгляда скрестились на мне.

«Она может не помнить по причинам как магическим, так и чисто психологическим. С „лечил, но не долечил“ все как раз понятно — у Иршада сил было крайне мало. Помог ей, чем смог. Интересно, если это он стер ей память, значит ли это то, что Соэнлика видела что-то очень важное или даже опасное для заговорщиков?»

— Не донимай ее расспросами о произошедшем. Пусть придет в себя. Стоит внимательно понаблюдать за ней, чтобы понять, не является ли ее забывчивость лишь последствием пережитого и… В своем ли уме она вообще.