Чувствую, как храмовник наваливается на мою спину и упираюсь руками в пол.

«Хоть так помогу… Ну зачем, зачем ты полез к этой твари, зачем показался мне?!»

— Не… заключай… с этой…

— Молчи! Сейчас придет помощь, тебя подлатают и ты выскажешь мне все, что думаешь, — «А заодно расскажешь о произошедшем своим товарищам по ордену и не видать мне помощи комтурии как своих ушей…» мелькнула непрошеная мысль в голове и я закусила губу, прислушиваясь к надсадному дыханию за спиной.

— Послушай, Эмил. Мне жаль… очень жаль, что так вышло. Я даже подумать не могла, что ты действительно появишься, когда я тебя позвала. Прости, это все моя вина. Я просто блефовала, чтобы эта тварь отпустила тебя. Меня от одного ее вида тошнит, а уж участвовать в дворцовых переворотах и мысли не было… — Я замолкла, вдруг понимая, что дыхание за спиной становится все реже.

Извернувшись, я обхватила храмовника руками, подпирая его спину плечом и заглянула в лицо. Все было очень плохо.

«Могу ли я сделать еще хуже, чем уже есть? Мама, ну почему ты не настояла на медицинском институте… Так, Эва, успокойся. Вдох-выдох, и бери себя в руки. Магистр Ирвин говорил, что можно собственным Ато сращивать свои же повреждения. Эмил явно куда более предрасположен к божественной силе, чем все остальные, у меня может получиться… Я должна хотя бы попытаться!»

Поддерживать в сидячем положении мужчину было достаточно тяжело — он был моего роста, но совсем не мое комплекции. Широкоплечий и даже коренастый, весил он немало, а учитывая, что сейчас он практически безвольным кулем обмяк в моих руках…

Аккуратно положив его на спину, я нервно хрустнула пальцами на руках и, набрав воздуха в грудь, уже который раз за день воспроизвела свою «ноту».

В этот раз она далась достаточно легко — тело Эмила оплелось нитями Ато, они мерцали хаотичными всполохами, то набираясь сил, то затухая, и все «текли» в одну сторону. В область ребер с правой стороны тела, где топорщились порванными нитями, источая явно заметный туман, растворяющийся в воздухе.

«Ничего не видно за этим внешним слоем, как магистр заглядывает глубже? Как видит, что происходит внутри?… Надо хотя бы как-то уменьшить потерю Ато, чтобы он смог дожить до прихода целителей!»

Я протянула пальцы к бахроме порванных нитей и попыталась как-то скрепить их между собой. Поначалу мне показалось, что все получилось, но уже через пару мгновений узлы попросту истончились, истаяли золотистой дымкой.

«Да гори оно все синим пламенем!»

Попытка отделить от себя нить так, чтобы у нее оборвался край, провалилась. Очевидно, что для того, чтобы «обрезать» нить, нужно было повредить и тело. Или просто был какой-то другой, неочевидный способ, который я, конечно, знать не могла.