Существо молчало, покачиваясь из стороны в сторону и нервно шевеля крыльями. Затем медленно, явно нехотя, потянулось когтем к собственной руке и воткнуло его в себя, издав тихий, утробный скулеж. Два резких движения когтем из стороны в сторону и рядом со мной шлепается кусок истекающей черной кровью чешуйчатой кожи.

«Какая мерзость. Только б не стошнило, только б не стошнило… Мне же еще это в руки брать придется, наверняка. О-ох…»

— Брось это в огонь и скажи«A va`an endesi Rishtany» . Запомнила?

— Повтори еще раз, — я мысленно проговорила фразу вслед за существом, потом еще несколько раз сама и кивнула. — Запомнила.

— Нет договора, нет помощи, — красные глаза уставились на меня выжидающе. — Ты это понимаешь?

— Да, понимаю. Передай Императрице мою искреннюю благодарность за мужество ее воинов. Надеюсь, что это поражение Ариман запомнит надолго.

Существо снова заскрипело, а потом, собравшись в комок, оттолкнулось от каменного пола мощными лапами, распрямляясь, словно пружина и взмахнуло крыльями. Мгновение — и черная тень вылетает из пролома в стене, под самой крышей.

Я, стараясь не смотреть на растерзанное и раздавленное тело несчастного, что попался этому существу в библиотеке, бросаюсь к Эмилу, чудом не поскользнувшись на чужих кишках. На его боку медленно расплывается кровавое пятно.

— Ничего не говори, слышишь? Я сейчас сбегаю за помощью. Не думаю, что эта тварь вернется, так что…

— Ты… хочешь… союз… — Эмил сплевывает сгусток крови, дышит тяжело и часто.

«Эта мразь сломала ему ребра!»

— Молчи! Дыши не глубоко и ради всех богов не смей тут помирать! Я быстро!

Храмовник скривил губы то ли в усмешке, то ли от боли и коротко кивнул.

Я пулей вылетела из библиотеки, оставляя в коридоре за собой кровавые следы.

Первого же встреченного храмовника я хватанула за грудки в прямом смысле слова и буквально рявкнула в лицо:

— Целителя в библиотеку! У нас раненый! Живо!

После чего, не проверяя, насколько сильно впечатлился попавшийся под руку обитатель крепости, рванула обратно.

Эмил был жив, но выглядел неважно. Бледный, с синими губами… Он с трудом сфокусировал на мне взгляд.

— Бо…ль…но… ле…жать, — храмовник выдавил из себя последние звуки и шевельнул руками, пытаясь упереться в пол.

«Нет-нет-нет-нет! Так не должно быть!»

Я, чувствуя себя жалкой и беспомощной, подхватила руку храмовника, закинула себе на шею и, обхватив его под лопатками, помогла ему принять сидячее положение.

— Опирайся на меня, — я переползаю по камню за него и сажусь спина к спине, — опирайся, Эмил! Не нежничай!

«Да где же их носит…»