— Что надо делать дальше?

— Это ты мне скажи… — вздохнув, я бросила тоскливый взгляд на висящее тело. — Его вроде бы опасно трогать сейчас, но надо как-то пустить ему кровь, нацедить ее в горшок и закрыть рану.

— Голыми руками его трогать не стоит. Впрочем, и в перчатках есть определенная опасность, но я присмотрю за тем, чтобы он не очнулся раньше времени. — Эмил подал мне крынку, обошел чародея и, подняв руки над его головой, несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул, после чего кивнул. — Я готов.

Не удержавшись, я посмотрела на Эмила «вторым» зрением и увидела, как от кистей храмовника отделилось несколько десятков тоненьких потоков Ато, сплетаясь и опутывая голову Иршада золотистой паутинкой.

Вернув себе обычное зрение, я сделала шаг к чародею и вдруг поняла, что почетная должность кровопускателя отводится мне.

— Я не знаю, что делать, — опустив голову и нервно прикусив губу, я бросила на сосредоточенного мужчину короткий взгляд. Храмовник тихо вздохнул.

— Поставь крынку на пол, расправь ему ладонь и с нажимом проведи по ней ножом. Нож есть? Если нет, то возьми у меня из-за правого голенища. — Безымянный говорил слегка снисходительно, словно бы с ребенком, отчего я почувствовала себя совершенной дурой, нахмурилась и, наклонившись, резко выдернула у мужчины из сапога нож, с лезвием длиной в мою ладонь и шириной в два пальца.

Кромсать чародея Жалом я боялась. Пусть даже ранение, которое я собиралась нанести, не должно быть и близко смертельным, жажда крови у оружия была слишком высока и я не была уверена, что смогу быстро с ней справиться.

Взявшись за пальцы Иршада, я разогнула их, занесла нож над грязной ладонью и… замерла.

«Может, сначала руку стоит протереть? А если я занесу какую-то заразу? Он, конечно, чародей, но сможет ли он в таком состоянии вылечить себя? А станут ли его лечить другие?… Ох, я просто ищу отмазку, чтобы не делать этого. Но я должна.»

Для того чтобы разрезать чужую ладонь, мне пришлось приложить некоторые усилия. Нож Эмила был достаточно острым, но я сама была недостаточно настойчивой. Мне казалось, что я слышу, как расходится плоть под лезвием. Кровь, выступив алыми каплями, вдруг хлынула потоком, вынуждая меня бросить нож и спешно подставить крынку.

— Разве она должна течьтак ? — Эмил, приоткрыв глаза, обеспокоенно нахмурился.

— Серьезно? Думаешь, я такой мастер в нанесении ран, что знаю, как именно должна течь кровь? — Я оглянулась на стоящих у окон храмовников, но они, являя образец верноподданничества, даже не обернулись.

— Я думаю, что ему ничего не угрожает. Небольшое кровопускание никому не помешает… — пожав плечами, Эмил снова прикрывает глаза, сосредотачиваясь на чародее, а я едва удержалась от насмешливого фырканья.