Отведя взгляд, я осмотрела дом. На полу валялись следившие за окнами храмовники. Многие из них держались за головы, но главное, что они были живы. Там, где был подвешен чародей, на полу чернело обугленное пятно не меньше метра в диаметре. За ним лежал мертвенно-бледный Эмил, уставившись в пустоту и жадно хватая ртом воздух.

Ворвавшийся в дом Гир первым делом бросился именно к Безымянному. Судорожно ощупав оглушенного храмовника и удостоверившись, что его жизни ничего не угрожает, он обернулся и нашел меня взглядом. Харакаш, вернув шлем мне на голову, тут же встал так, чтобы закрыть меня собой и перекрыл весь обзор. Я только видела, что кованые сапоги сделали несколько шагов в нашу сторону, потом остановились, а после Гир вышел из дома, бросив на меня уже от самых дверей холодный и многообещающий взгляд.

Закрыв глаза, я оперлась головой о стену, нарочито больно об нее стукнувшись.

«Опять… опять я в центре его внимания совсем не в том качестве, в каком должна! Все, к чему я прикасаюсь, идет кувырком. Эмил уже второй раз из-за меня находится в смертельной опасности, и все это зря! Кровь разлита, узнать я ничего не смогу, а чародей сбежал…»

— Эвелин, — донеслось до меня издалека. Я открыла глаза и увидела опустившегося передо мной на одно колено островитянина, что обеспокоенно вглядывался в мое лицо. Заметив, что я отреагировала, он, словно желая убедиться, что это не случайность, снова позвал меня.

— Я тебя слышу, — поморщившись, я коснулась пальцами уха и с неудовольствием увидела кровь на перчатке. — плохо, но слышу. Очень болит голова, и в ушах звенит. Что с остальными?

— Живы. Четвертый палец остался без сил на какое-то время. Чародей вернул себе то, что у него забрали и был таков. Гир в бешенстве, Эмил ослаблен, Альвин шляется Бездна знает где, дуясь на весь мир, как портовая девица на фальшивую монету, а у тебя что ни день, то новый способ умереть.

— Харакаш, я…

— Тш, — островитянин поднял указательный палец к потолку и продолжил, чуть наклонившись ко мне и понизив голос. — Я обещал твоему отцу кое-что, кое-что я обещал и тебе, и я сдержу слова, данные вам обоим. Но если ты будешь мне мешать, то остаток пути проделаешь связанной, по рукам и ногам, перекинутая через спину Гаратэ. Исключительно ради твоей безопасности и моего трезвого рассудка. Ты меня поняла? — Островитянин практически коснулся своим пальцем кончика моего носа, пристально глядя мне в глаза.

Я кивнула, может быть даже чуть более поспешно, чем хотела сама.

Харакаш едва заметно улыбнулся, встал и подал мне руку.