— Ганс? — я слегка пожал плечами. — Да, я его видел совсем недавно.

— Погодите, Браун, ведь это его комната? — Дирк решительно шагнул к двери, уже протягивая ладонь к ручке, но я успел загородить ему путь.

— Да, Ганс там… в своей комнате. Он… отдыхает. После… небольшого приключения.

Дирк замер. Его острый, как бритва, взгляд канцелярской крысы буквально впился в мое лицо. Но через пару секунд до него, что называется, «дошло» — тонкие, бескровные губы медленно искривились в мерзкой улыбочке, обнажив желтые, неровные зубы.

— Ах, вот оно что… — протянул гефрайтер, и в его голосе послышались скабрезные нотки. — Отдыхает, значит, после… э–э–э… приключений. Любовных приключений, наверное?

Он шагнул еще ближе, его лицо с дряблой кожей и глубокими морщинами оказалось совсем рядом. В его глазах читалось не столько осуждение, сколько грязное, похотливое любопытство и какая–то странная, ревнивая злость.

— Выходит, ты, Браун, поддался его обаянию? Да и сам… Юный красавчик с хорошими манерами… — Дирк сказал это с нотками омерзительного сладострастия. — Я, Браун, в общем–то, не против таких… приключений, но… — канцелярист сделал паузу и вдруг рявкнул: — Не в служебное время! Ну–ка, пусти!

Резким движением оттолкнув меня, Дирк распахнул дверь. Я, отшатнувшись от неожиданного толчка, успел заметить, как напряглась спина гефрайтера, когда он увидел тело писаря и Петра, замершего с отверткой в руках у зияющей дыры в кирпичной стене. Не раздумывая, я выхватил из кобуры тяжелый «Парабеллум» и со всей силы ударил пожилого канцеляриста рукояткой по затылку, точно в основание черепа. Раздался звук, похожий на треск ломающейся сухой ветки. Дирк беззвучно рухнул ничком на пол рядом с кучкой вывороченных кирпичей. Его очки слетели с носа и, звякнув, откатились под кровать.

Петр посмотрел на новое тело, появившееся в комнате, и устало вздохнул.

— По–другому нельзя было, пионер? — тихо, без эмоций спросил он.

— Извини, не вышло, — так же тихо ответил я, пряча пистолет обратно в кобуру. — Он шустрый оказался. А что там у тебя, есть успехи?

— Дырку проделал. Пока в четыре кирпича, — Петр отложил отвертку, и посветил внутрь дымохода карманным электрическим фонариком. — Вижу дымовой канал. Приличный по размеру — почти полметра. Даже, пожалуй, чуть больше. Я продолжу расширять дырку, теперь полегче пойдет, я приноровился.

Обернувшись ко мне, Валуев ухмыльнулся и добавил:

— Ну, чего стоишь столбом? Давай снова на шухер. Только сначала убери этого старого хрыча с порога, чтобы под ногами не мешался.

Я ухватил тело Дирка под мышки и оттащил вглубь комнаты, к кровати. Затем вышел в коридор, и прикрыл за собой дверь. Снова мучительно медленно потянулись минуты ожидания. За это время по коридору прошли несколько солдат комендатуры — кто–то шел с ведром и тряпкой, кто–то просто куда–то спешил. Но никто не обратил на меня особого внимания — просто еще один прикомандированный. Шум из–за двери по моему сигналу стихал, и возобновлялся с новой силой, после ухода посторонних — Петя методично, кирпич за кирпичом, расширял проход в дымовой канал.