Мы медленно шли, сверяясь с картой и высматривая на домах таблички с номерами. Начали с «конца» и двинулись к «началу» улицы. Таблички висели не везде, и нумерация была не последовательной — отсутствовали дома с 42 по 36, а на нечетной стороне — с 47 по 41. Дом номер восемнадцать по улице Краснофлотской был одноэтажным, деревянным, на каменном фундаменте, почерневшим от времени — копией соседних домов, только резные столбики крыльца отличались. Окна были закрыты ставнями, печная труба не дымилась, и на первый взгляд дом казался нежилым, заброшенным.

Мы прошли мимо, не останавливаясь, на ходу окинув дом быстрыми взглядами. Было около полудня. Тусклое зимнее солнце, пробиваясь сквозь пелену дыма, дало необходимое освещение для изучения малейших деталей.

— Смотри, Вить, — тихо сказал я. — Снег рядом с крыльцом не тронут. Ни одного следа. И у калитки тоже. Или тут никто не был с прошлого дня, или… кто–то очень аккуратный.

— На калитке стоит тот же знак! Буква «Е», — внезапно сообщил Артамонов, нервно покусывая губу. — Совсем крохотный, нацарапанный гвоздем.

— Если снаружи нетронутый снег, то его могли нанести лишь изнутри, распахнув калитку во двор! — догадался я. — Выходит, что там кто–то сидит. Или сам Вадим, или его помощник.

— А если это ловушка? — осторожно оглядываясь по сторонам, спросил Артамонов.

— Чья ловушка и для чего ее устраивать? — вопросом на вопрос ответил я. — Давай проверим. Я зайду во двор и все там осмотрю. Ты остаешься здесь, прикрываешь. Если через десять минут я не выйду, и не подам сигнал… немедленно сваливай! Уходи из города, иди к точке эвакуации.

— Игорь…

— Это приказ, — отрезал я, хотя формально я не являлся командиром в нашей паре. — Если это засада, кто–то должен донести информацию о знаках «Е» и консервной банке с адресом.

Я зачем–то поправил фуражку, отстегнул клапан кобуры с «Парабеллумом», и, похлопав по карману, нащупал там «Браунинг». Сделал глубокий вдох, впуская в легкие колючий морозный воздух, и твердым шагом направился к калитке. Она распахнулась от легкого толчка. Скрип ее петель прозвучал оглушительно громко в звенящей тишине заснеженной улицы.

От калитки во двор вела узкая натоптанная дорожка. Я медленно, стараясь не проваливаться в глубокий снег вокруг нее, прошел несколько метров до «развилки» — примерно посередине двора дорожка расветвлялась на несколько «рукавов». Которые вели к задней двери дома, сараю и дровам под навесом. Первым делом я проверил вход в дом. Дверь была старой, деревянной, с простой железной ручкой. Я постоял секунду, прислушиваясь. Изнутри не доносилось ни единого звука.