Я приблизился к краю пролома и посветил вниз. Ерке лежал на груде мусора, в которой с трудом угадывалась раздавленная при падении тумбочка, в одном из кабинетов третьего этажа. Он попытался подняться, но ноги не слушались.

— Ты как? — спросил я, чувствуя, как холодный комок страха застревает у меня в горле.

— Нога… болит, как черт, — сквозь зубы прошипел Ерке. — Кажется, не сломал, но… Игорь, слушай! Иди сам. Тебе еще метров десять–двенадцать осталось. Там увидишь дощатый короб с небольшой дверцей. Именно в нем размещается механизм часов. Слева от него, в кирпичной кладке наружной стены, есть ниша. Там и лежит портфель, завернутый в брезент. Давай, друг, на тебя вся надежда.

— Понял, — кивнул я. — Держись.

Развернувшись, я буквально пополз дальше, двигаясь теперь еще осторожнее, буквально ощупывая каждый сантиметр пути перед собой. Наконец, луч фонаря выхватил из темноты то, что я искал. Похожий на собачью будку большой деревянный ящик. Густо покрытый паутиной и пылью. В него вела невысокая и узкая дверка, на медных петлях и почему–то с причудливой литой ручкой из бронзы.

Я подобрался ближе, и потянул за ручку, только сейчас поняв — она сделана в форме китайского дракона. Дверца распахнулась со скрипом. Внутри «будки» громоздились огромные шестерни часового механизма. И в небольшой нише рядом, как на полке шкафа, лежал темный плоский сверток. Я аккуратно развернул прорезиненный брезент, под которым блеснули вороненные пряжки замков солидного кожаного портфеля. Внутри него была спрятана толстая картонная папка, раздувшаяся от бумаг. Заглядывать внутрь нее я не стал, и так было понятно — я нашел, что искал. Досье, в котором собраны сведения о наших агентах в тылу врага.

И вот вроде бы наступил он — момент триумфа. Но ничего, кроме усталости я не ощутил. К тому же, было сделано всего полдела. Теперь предстояло доставить досье в Москву. Я быстро упаковал содержимое обратно в том же порядке и внезапно почувствовал тяжесть — сверток как будто прибавил в весе килограмм пятнадцать. Похоже, что эта нелегкая ноша нашла нового носителя и легла на его плечи морально и физически.

Помотав головой от этой мистики, я начал пробираться обратно. Большой пролом решил не искать — спрыгнул вниз через дыру, проделанную упавшим Вадимом. Приземлился удачно, мягко спружинив ногами.

— Нашел? — сразу спросил Ерке, морщась от боли.

— Нашел! — я показал ему сверток. — Все на месте. Как нога?

— Лодыжку вывихнул! — скрипя зубами, ответил Вадим. — Не пройду и метра.

В этот момент в дверном проеме возникла тень Кожина. Его лицо было напряжено до предела.