Я отполз от тела Карла и вкатился обратно в кабинет. Зрелище мне открылось постапокалиптическое. Из высокого окна, полностью лишённого стекол и даже рамы, дул морозный ветер, несущий с улицы дым и запах гари. Со стен свисали клочья обоев и оборванные провода. Посреди комнаты, под грудой рухнувшей с потолка штукатурки и обломков оконной рамы, что-то копошилось. Я пригляделся — судя по витым погонам на плечах, это был оберлейтенант Вайс — узнать его, полностью засыпанного известкой, по другим приметам, было невозможно. Он был еще жив, пытался выбраться из-под обломков, шарил вокруг себя руками. Услышав шорох, абверовец повернул ко мне лицо, настолько белое, что оно походило на маску призрака. В широко открытых глазах немца читался животный ужас. Вайс попытался закричать, позвать на помощь, но из его горла вырвался лишь хриплый клекот. Я привстал и сунул за пояс бесполезный пустой «Парабеллум». А потом схватил фашиста за волосы, приподнял его голову и чиркнул по горлу клинком ножа.

Горячая, алая струя хлынула на пол, и именно там, где кровь смыла штукатурку, я увидел мой «Браунинг Хай Пауэр». Я схватил пистолет и прижал к груди, словно дорогого друга. Затем привычным движением слегка оттянул затвор — в патроннике блеснуло латунное донце гильзы. Магазин на тринадцать патронов тоже был на месте, полный. Это была удача! Невероятная удача!

Бережно вытерев оружие об рукав, я убрал «Браунинг» в карман брюк и огляделся. Пыль понемногу оседала. Возле простенка лежал труп автоматчика. Почему я без осмотра решил, что это труп? Так ведь живые люди обычно имеют голову, а у этого фрица ее не было — срезало стеклом. Рядом с ним валялся целый с виду «МП-40». Я шагнул вперед, чтобы подобрать автомат и чуть не грохнулся на пол, наступив на какой-то небольшой предмет, резко «уехавший» у меня из-под ноги. Сперва мне показалось, что это какая-то шкатулка или зажигалка, но, нагнувшись, я увидел — это запасной магазин к «Браунингу».

Я чуть не рассмеялся — горьким, истерическим смехом. Судьба, казалось, издевалась надо мной, подкидывая подарки в такой страшный момент. Я тут же схватил магазин и сунул в карман — он был в наших краях огромным дефицитом, редкой диковинкой. Затем я поднял «МП-40» и смахнул с него пыль. Первым делом, помня утренний «облом», убедился, что рукоятка взведения затвора не зафиксирована в предохранительном пазу. Автомат был готов к бою. Потом я снял с тела фрица ремень с кожаным патронташем на три магазина и опоясался. Теперь я был снова вооружен и чрезвычайно опасен.