Вальпургиеву ночь связывали с разгулом нечисти только германоязычные народы. Например, кельты приблизительно в это же время, 1 мая, отмечали Бельтан (Бельтейн), в котором они просто радовались наступающему лету. Кельты тогда разжигали костры на вершинах холмов и обращались к солнцу с молитвами. Праздник был настолько популярным среди народа, что церкви не удалось ни побороть его, ни даже оседлать, что для нее очень странно. Разные народы именовали этот праздник по-разному. Христиане дали ему название в честь святой Вальбурги, день которой стали отмечать 1 мая. Вальбурга была известна тем, что занималась миссионерской деятельностью среди германских язычников.
По народным традициям, в Вальпургиеву ночь в деревнях нередко проводили магическую церемонию изгнания ведьм. Для этого жгли костры, на которых порой сжигали соломенные чучела, обходили с факелами дома. К подобным празднествам охотно присоединялись даже священнослужители, которые били в церковные колокола.
Вальпургиева ночь была своеобразным поводом для свиданий ведьм со своими возлюбленными демонами. Вот как описывает сборище ведьм и прочей нечисти А. Н. Афанасьев в своем знаменитом труде «Поэтические воззрения славян на природу»:
«Каждая ведьма является на празднество вместе с своим любовником-чертом. Сам владыка демонских сил – Сатана, в образе козла с черным человеческим лицом, важно и торжественно восседает на высоком стуле или на большом каменном столе посредине собрания. Все присутствующие на сходке заявляют перед ним свою покорность коленопреклонением и целованием. Сатана с особенной благосклонностью обращается к одной ведьме, которая в кругу чародеек играет первенствующую роль и в которой нетрудно узнать их королеву. Слетаясь из разных стран и областей, нечистые духи и ведьмы докладывают, что сделали они злого, и сговариваются на новые козни; когда Сатана недоволен чьими проделками, он наказывает виновных ударами. Затем, при свете факелов, зажженных от пламени, которое горит между рогами большого козла, приступают к пиршеству: с жадностью пожирают лошадиное мясо и другие яства, без хлеба и соли, а приготовленные напитки пьют из коровьих копыт и лошадиных черепов. По окончании трапезы начинается бешеная пляска, под звуки необыкновенной музыки. Музыкант сидит на дереве; вместо волынки или скрипки он держит лошадиную голову, а дудкою или смычком ему служит то простая палка, то кошачий хвост. Ведьмы, схватываясь с бесами за руки, с диким весельем и бесстыдными жестами прыгают, вертятся и водят хороводы. На следующее утро на местах их плясок бывают видны на траве круги, как бы протоптанные коровьими и козьими ногами».