Бокалы с темным, почти черным вином тихо звякнули, соприкоснувшись боками. «Sangre de lobo», вино хорошее, но мало известное за пределами Новой Каталонии, да и вообще в Империи больше ценили белое. Но адмирал Берсень отчего-то предпочитал его всем прочим напиткам, хотя, насколько было известно фон Хартманну, на юге не служил.

— Четыре, — поправил Ярослав своего бывшего командира флотилии.

— И в самом деле… — адмирал помрачнел. — Считай, вечность назад. Из той команды, только ты да Франц Тартаков остались. А из тех, кто за вами пришёл… ладно. Ты на закуски-то тоже налегай, не хлопай клювом. До вас в училище хоть какая-то реальная информация о положении в Архипелаге доходила или только сводки от министерства брехни?

— В основном, тактические примеры, — фон Хартманн осторожно взял ломтик черного хлеба с пластинкой сала, правильного нежного-розового цвета, с чесноком, черным перцем и кристалликами соли крупного помола. — Общую стратегическую обстановку… ну так. Мол, весь вражеский флот перетопили не семь раз, как гражданским сообщают, а только четыре, да и то не точно — может и всего лишь три раза.

— Гоморряне хреновы, чтоб им морского ерша в… — Адмирал поставил бокал на стол, перегнулся через ручку кресла, громыхнул выдвигаемым ящиком и бросил на колени Ярославу тонкую кожаную папку. — Ты же быстро читаешь, верно? Прогляди прямо сейчас, там немного… и давай по второй!

В папке действительно было немного — всего пять страниц, правда, довольно мелкого машинописного шрифта. Судя по всему, некий аналитический экстракт из оперативных документов 4-го глубинного за последний квартал. Кое-что фон Хартманн уже знал, о чем-то догадывался, но и нового тоже хватало.

— Все настолько хреново, Арнольд Павлович?

— Хреново⁈ — Берсень едва не поперхнулся бутербродом. — Ты, Ярослав, прошлогодних сводок не видел. Каждая вторая, йобанавпасть, каждая вторая лодка пропадала, даже не выйдя на позицию. Пока эти долбоклюи Магницкого не довели радарный детектор, конфедераты нас имели в хвост и под хвост, как последних шавок. У тебя же сейчас сорок седьмая у-эм? Уже с полным фаршем над рубкой?

— У меня над рубкой фарш от палубного штурмовика. Только перископ и хобот остались целые, а то бы я тут не сидел.

— Подлатаем, не проблема, — отмахнулся адмирал. — Антенное хозяйство дело нехитрое, это тебе не пустотные лампы, которые самолетом поштучно таскают. Есть другое… закрой папку, открой уши и слушай внимательно… этого в бумагах нет и вообще я пока тебе ничего не говорил, смекаешь?

— Так точно.

— Парни «с того берега» готовят большое наступление в центре Архипелага. Серьёзно большое, без скидок. Понимаешь, что это значит?