Размечтавшись о крымских красотах, она даже не заметила, как Никки укрепил в её волосах орхидею, как подхватил под руку, и опомнилась только когда за столом, её дружно поприветствовали телохранители:

— Доброго утра, матушка-императрица! Как почивалось?

Она благосклонно кивнула стоящим возле стола ближним людям мужа. Шелихов подвинул стул, а Таканобу Хасуда, в крещении — Матвей, коротко поклонившись, подал ей салфетку. После чего все дружно уселись за стол, и Моретта с японцем прочли молитву. Она привычно подумала, что получается странно: самыми религиозными в окружении Никки оказались она и японцы, а природные «русаки» разве что бегло перекрестят лоб своим православным, зеркальным крестом — и все. Подумала и тут же забыла, потому что Никки отодвинул от нее кофейник.

— Милая, кофе — отличный стимулятор, но у тебя и так повышенный тонус, так что до родов тебе бы лучше обойтись слабеньким чаем с молоком.

Муж сказал это так твердо, что она не решилась спорить. Только сказала, что чай ей не нужен, и лучше уж она просто выпьет теплого молока. Или сливок. Или… Придумать она не успела: перед ней тут же оказался высокий стакан, в который Махаев, уловивший кивок своего императора, тут же опростал весь сливочник.

Она рассеяно жевала, пила вкусные жирные сливки, краем уха прислушиваясь к разговорам мужчин за столом. Никки, как обычно, быстро пробегал глазами газеты, ухитряясь одновременно отвечать на вопросы своих товарищей. Вот генерал Гревс, который почти всегда завтракает вместе с ними, спросил про каких-то сербов, и муж, не отрываясь от газеты, велел наградить их орденами. Причем почему-то Белого Орла…

За этими разговорами завтрак прошел быстро. В сопровождении статс-дамы и двух своих фрейлин Моретта ушла к себе. Переоделась в платье для домашних приемов, а попутно обсудила с Анной Карловной Энгельман новую шляпу. Продиктовала фрейлине Лиховской письмо в Екатерининский институт, в котором горячо благодарила воспитанниц, преподавателей и лично начальницу, Варвару Александровну Нейдгардт, за то, что, узнав о ее, Моретты, беременности, старшие воспитанницы взялись сами вышить белье для новорожденного наследника престола. Кроме того, дважды в день в институтской церкви Святой Екатерины теперь обязательно возносят молитву о здравии благодатной императрицы Татьяны и просят даровать престолу Российскому наследника. Диктуя, подумала, что надо бы проведать госпожу Нейдгардт: в последнее время старушка сильно сдала. Тут же испугалась: вдруг это повредит ребенку? Попросила фрейлину пометить: непременно спросить доктора Пеля, можно ли ей навестить престарелую Варвару Александровну или нет? Уже собиралась выйти прогуляться по Гатчинскому парку, но тут внезапно двери распахнулись…