— Дорогая, а это мы! — Никки пропустил в покои своего друга, Graf Rukavishnikoff.

Следом за ними шагали несколько ближних телохранителей, а следом топали лейб-конвойцы, тащившие какие-то коробки и ящики.

— Ваше величество! — Рукавишников ловко, будто танцуя, склонился в изящном поклоне.

«А ведь военная форма идет ему лучше, чем партикулярное платье! — Мельком заметила Моретта. — Впрочем, форма украшает любого мужчину — не ей ли, наследнице прусских королей, знать об этом!»

— Полно, вам, милый граф, — Моретта протянула ему руку для поцелуя. — Уже скоро два года, как вам даровано право именовать меня по-простому.

— Прошу простить, государыня, — снова тот же танцующий поклон. — Государь просил меня кое-что сделать для будущего наследника — Рукавишников повел рукой на принесенное казаками. — Вот, не угодно ли взглянуть. Если что-то не так, как вам хочется — скажите. Исправим!

И тут же перед ней стали появляться преудивительнейшие вещи. Первой появилась роскошная детская коляска, отдаленно похожая на коляску Ричардсона. Она видела такие коляски в английских иллюстрированных журналах. Но как же далеко было тем коляскам до этой сияющей золотом красавицы!..

— Любезный граф… — Моретта скорчила недовольную гримаску, но тут же не выдержала и рассмеялась, — Вы удивительно щедры и мне понятен ваш порыв. Понятен и приятен. Действительно, что может быть лучше для наследника престола, чем золотая коляска?! Но вы, верно, полагаете, что няней к наследнику престола будет приставлен цирковой атлет? Ведь мои бедные фрейлины не смогут даже сдвинуть с места этот экипаж из чистого золота! Или это сталь с золотыми украшениями?

Но прежде, чем Рукавишников ответил, ее Никки подошел, слегка покатал коляску туда-сюда, а потом улыбнулся:

— Милая, а попробуй-ка сама, а? А то ведь скажешь сейчас, что я и «Жигули» одной рукой перевернуть могу…

Она подошла, попробовала и… чуть не упала. Коляска была легка, будто перышко. Крепкие руки мужа тут же подхватили ее, помогая восстановить равновесие, и Моретта услышала как Никки даже не спросил, а уточнил:

— Надо понимать, Горегляд выдал тебе технологию anodirovania aluminia?

— В корень зришь, государь, — ответил Рукавишников. — И boksitoff мы теперь перерабатываем вчетверо.

— Молодцы, — похвалил муж. — Ну, давай, хвастай дальше.

А чем хвастаться дальше у Graf Rukavishnikoff было. И преизрядно. Замечательный ночник, который может гореть возле кроватки их с Никки первенца хоть всю ночь. И всю ночь в высокой стеклянной трубке будут медленно всплывать и опадать фантастической расцветки пузыри. Странный механизм, который можно подвесить над той же кроваткой, и тогда над наследником в бесконечном хороводе станут кружиться разные смешные красивые куколки. Удивительный мольберт, на котором можно рисовать хоть пальцем, а потом стоит только провести специальной дощечкой, и все нарисованное пропадет. Волшебная игрушка, на больших клавишах которой нарисованы разные птицы. Нажмешь на клавишу — из дверки выпрыгнет та самая птичка, премило сделанная, которая еще и запоет положенным ей голосом. Погремушки в виде шариков и колец, погремушки в виде людей и птиц, погремушки в виде…