За дверью послышалась какая-то непонятная возня. Вдруг явственно грохнул стул, было похоже, что кто-то упал, и чей-то голос рявкнул: «А ну, назад suchiy potroh! Застрелю nahuy, в господа-бога-душу-мать!»

Моретта не успела опомниться, как уже оказалась за спинами Шелихова, Махаева и плечистого Юкио Хираока, в крещении — Фёдора. Лейб-конвойцы выхватили оружие, да и в руках Никки и Graf Rukavishnikoff словно по волшебству оказались револьверы.

— Моретту уводите, — приказал муж. — Женщин — тоже. — И негромко прибавил, обращаясь к Рукавишникову, — Что, Димыч, допрыгались?

Лицо милого графа вдруг превратилось в какую-то страшную, застывшую маску, и он прошипел, почти не двигая губами:

— Ща глянем, кто тут, blyad, допрыгался!!!

Именно это напугало Мореттту больше, чем шум за дверью — мгновенное преображение милого, всегда ей улыбающегося человека в приготовившегося к прыжку хищника. Этот жуткий оскал — как морда вервольфа. Только что рядом стоял человек и вдруг он превратился в зверя… Впрочем… Моретта огляделась и заметила, что аналогично преобразились все мужчины вокруг. И она вдруг успокоилась — ведь эти страшные волки-оборотни на ее стороне, они закрывают ее слабую женскую плоть своими крепкими телами. И готовы жизнь за нее отдать! А милый Graf Rukavishnikoff — боевой офицер, герой войны, это ведь его спасал Никки во время того страшного боя в разбитом бронепоеде — Моретта сама видела это в кинофильме!

Телохранители начали подталкивать ее к второму выходу, но она успела заметить, как Никки и граф как-то очень ловко разошлись в стороны, двое казаков лейб-конвоя взяли на прицел дверь, а третий распахнул дверь, и тут же упал на пол, перекатился и выхватил оружие.

— Лежать, blyad, лежать, я сказал! Работает ОМОН!!! — Заорал Graf Rukavishnikoff. — Что за nahuy?

Грохнуло несколько выстрелов, раздались крики боли и ярости и… внезапно всё стихло! На полу приемной залы лежало несколько тел в черной форме.

— Это кто у нас тут такой борзый, а? — Вкрадчивым тихим голосом, от которого мороз по коже прошел у всех окружающих, спросил Никки. — Это что за явление Христа народу?

— Да вы что творите, параноики ebannye! Совсем ohuely?!! — раздался с пола знакомый голос генерал-адмирала.

Он с трудом приподнял голову — его фиксировали сразу два лейб-гвардейца.

— Да вы, blyad, водоплавающие, совсем берега попутали?!! — рявкнул император. — Дядя Лёша, ты yobnulsy? Поднимите его, парни, негоже нашей морской звезде своим мундиром паркет протирать!

Шелихов и Махаев рывком вздернули на ноги очень красного, хоть прикуривай от него, великого князя Алексея Александровича.