— Государь, пальцы обожжешь, — негромко сообщает мне Махаев.
Тьфу ты, холера! Папироса догорела до мундштука, а я и затянулся-то всего два раза. Ну и наплевать: сейчас в салоне докурю. Вот только вдохну еще раз этот весенний воздух, от которого так сладко щемит где-то внутри…
— Давайте-ка, братишки, в вагон. И пусть там махнут отправление…
И снова императорский салон-вагон мерно покачивается на стыках рельсов. В такт ему покачивается посуда на столе, и мерно колышется в хрустальном графине любимый мною еще в той, прошлой жизни крымский мускат. Вот отвлечься бы сейчас от всех-всех дел, да просто покемарить минут эдак пятьсот-шестьсот. А потом взять отпуск на пару месяцев и свалить в Крым или на Кавказ. Прихватить с собой Моретту, Мишкина, Димыча с какой-нибудь его очередной пассией и Егора с Филей, которых тоже обеспечить нескучными девочками. Полазить по горам, накупаться в море до одури, позагорать, поесть шашлычка или скажем султанки жареной вот с тем же мускатом. И гори оно все огнем и ясным пламенем: эта политика, эти войны, эта промышленность, это земледелие!..
— Государь, прибываем…
Вот так и кончаются все мечты. Егор Шелихов, бессменный адъютант, ординарец и вообще — один из двух самых преданных моих людей! — бесцеремонно выдергивает из сладких грез.
— Спасибо, Егорушка. Пойдем, пора…
А на станции нас встречают… Нет, не так: нас ВСТРЕЧАЮТ!!! Теперь хоть отдаленно похоже на правду. Серж расстарался. Куча селянок в национальных костюмах с какими-то цветами, скорее всего — оранжерейными, в руках, куча селян с счастливо-дебильными лицами, пучки еловых и сосновых веток и громадный транспарант с аршинной надписью: «Добро пожаловать!» Разумеется тут же присутствует духовой оркестр, и «Встречный марш» несется в небеса очумевшей вороной. Ага, а вон признаки того, какую службу возглавляет князь Сергей, свет-Илларионович: разбросанные по толпе неприметные такие мужички с цепкими взглядами. Молодец, Васильчиков: встреча — встречей, а Ordnung ist Ordnung. Ну, и где же наш гостеприимный хозяин?..
— Ваше императорское величество! Позвольте приветствовать вас на этой благодатной земле!
Серега вынырнул, точно чертик из коробки. Красавец! Мундир лейб-гвардейского гусара, полковником которого он стал совсем недавно, сияет орденами, даже саблю для такого случая нацепить не забыл. Ну, а я тебе сейчас авторитета так докину — попробуй унести…
— Серега, ты сдурел? Забыл, как ко мне обращаться? Заработался, что ли?
— Государь, но я полагал, что при большом стечении народа…
— Не понял? А народу я, что — не государь?