— Согласно приказу генерала Волкобоя! — отвечает Васильчиков на мой немой вопрос. — Местное население, уличенное в контактах с мятежниками и разбойниками, отправлено на освоение новых районов.

Понятно. Всю эту милую публику, всех предков этих саюдисов и шаулисов отправили на Транссиб. Ну, туда им и дорога: авось там и останутся. Нет, я вовсе не желаю им всем там обязательно передохнуть — хотя и это меня не сильно опечалит. Пусть строят дорогу, осваивают новые земли, смешиваются с местным населением. Но России нужно население, любящее всю Россию. Которое будет бороться за процветание всей России, без уклонов в национализм, трайбализм и прочие «-измы». А все эти аукшайты, жемайты, капсы и прочие занавики никому не интересны. Кроме этнографов.

А вообще-то совсем неплохо, что тут, на самой границе с Пруссией, меня встречают наши «рассейские» мужички да бабы. Одеты довольно прилично, и как-то не выглядят особенно оголодавшими… А ведь тут поблизости — Белоруссия. Белоруссия! Та самая Западная Белоруссия, которая от перманентного голода избавилась только после войны. Великой Отечественной, я имею ввиду. Там, в моем прошлом-будущем эти мужички только в конце сороковых годов 20 века раздышались.

За всеми этими размышлениями проходит торжественная встреча, и вот мы уже сидим с Васильчиковым в его кабинете. Немного вина, засахаренные орехи, которые я так истово любил в своем далеком детстве, да и сейчас еще в охотку могу добрых два фунта сгрызть…

— Что передали с той стороны?

— Государь, к встрече все готово. Кайзер завтра с утра выезжает на охоту, а мы тогда же — рыбку половить.

— В мутной воде?

Князь Сергей не успевает ответить, как Махаев с готовностью рапортует:

— Прикажи, государь, сейчас пошлем мужиков реку мутить!

Смешно, вот только Филимон и Егор за время пребывания моими адъютантами и телохранителями пообтесались преизрядно, а потому в их наивность поверить у меня уже не получается. Так что это лейб-гвардии поручик Махаев шутить изволят…

— Филя, Филя... Как тебе не стыдно, так не доверять князю? У него уж поди всем имением последнюю неделю всю воду в округе баламутили!

— Что, Филимон, уели тебя! — рассмеялся Васильчиков, глядя на изумленное лицо Махаева. — Вперед наука: думай — не думай, а государь тебя всё равно всегда передумает…

Лицо Махаева приобретает странное выражение, а потом он вдруг выдает:

— Тоже, наука. Это стрелкам и атаманцам давно известно. Вот некоторые другие еще сомневаются! — И заканчивает твердо: — Так на то вы, Сергей Илларионович и поставлены, чтобы этих других вразумлять да на путь истинный наставлять!