Государь наш тем же часом встал и Вильгельму руку протягивает. Тот — долой с коня! — и тоже руку батюшке нашему жмет. Потом обнялись, как родне и положено, да разом — к столу. А мы со Степаном рядом встали, тока чутка в сторонке. Не мешать чтобы.

На столе — пусто, хоть шаром кати. Потому как государь наш да братец его названный сюда не пить-гулять приехали, а дела свои обсудить-рассудить. Да так, чтобы никто про то до времени не прознал…

Государь наш смотрит на Вильгельма, ровно дырку в ём глазами проворачивает, да и говорит:

— Значит, брат, этим летом ты собрался окончательно решить проблему под названием Франция?

Говорит, ясно, по-немецки, да тока я уже давно по-ихнему мерекаю, так что все мне понятно. Ну, а ежели что и не пойму, так потом домыслить можно.

Вильгельм только кивнул и рукой усы свои расправил:

— Да, брат. И мы уже договорились с тобой, в прошлый мой визит.

— Верно, — государь ему в ответ. — Но, Вилли, ты не считаешь, что с тех пор кое-что изменилось?

Кайзер на стуле своем аж подпрыгнул, ровно не у стола сидит, а в седле, да на норовистом жеребце:

— Как?! Что изменилось?! Неужели ты, брат?..

А батюшка наш только рукой своей эдак вот махнул, ровно муху согнал:

— Ты удивляешь меня, брат мой, Вильгельм. Неужели ты обо мне такого плохого мнения, что решил, будто я откажусь от своих слов? Нет, я не помешаю тебе покарать галлов. Но вот вопрос: согласятся ли галлы, чтобы ты их покарал? За последний год изменилось многое.

— Что ты имеешь ввиду?

— Моя разведка доложила, что французы полностью перевооружили войска первой линии винтовками Лебеля, и через месяц-другой закончат перевооружать вторую линию. Но даже сейчас все французы вооружены магазинками Гра-Кропачека. А что у тебя? Маузер купил у Рукавишникова лицензию на винтовку только в позапрошлом году, так ты что ж, за полтора года успел всю армию перевооружить? А патроны? Ведь вы не захотели принимать наш малокалиберный патрон «6,35х45 Ру», кому-то в твоем военном ведомстве показалось, что он слабоват… Поэтому «Пищали» вы делаете под свой устаревший патрон на буром порохе. Соответственно и патронов у вас кот наплакал… И ручные пулеметы вы с таким патроном использовать не можете.

Батюшка ему так спокойно выговаривает, а Вильгельм-то голову всё ниже и ниже опускает. Конечно, не нравится ему, что государь его ровно глуздыря-несмышленыша уму-разуму учит…

— Я надеялся, Никки, что ты мне поможешь…

Государь только нос потер, ровно что-то на переносье поправляет. Привычка у него такая: как разволновался — обязательно нос трет. А потом спокойно так отвечает: