Или, вернее, нам.

В Павловске я обнаружил настоящий клондайк. Во-первых, библиотека дворца оказалась богата трудами по естественной истории. Во-вторых, совсем рядом дымил Ижорский завод, где за пару целковых и доброе слово можно было разжиться отличным листовым металлом. Но бремя снабженца на себя взял местный управляющий Фёдор Карлович Гревениц, который и договаривался от имени Николая когда нам что-то было нужно. Он же и снабдил нас серой и купоросом для опрыскивания деревьев.

Химия войны и химия сада оказались удивительно похожи.

Но главное сокровище Павловска скрывалось за английским садом. Овраг. Глубокий, заросший крапивой и кустарником, с одной стороны прикрытый густой липовой рощей. Идеальная акустическая ловушка. Звук выстрела здесь глох, не долетая до дворцовых окон.

— Вот она, наша лаборатория, — сказал я Николаю, когда мы стояли на краю обрыва, сбивая прутиком головки одуванчиков. — Здесь мы построим то, о чем говорили.

— Полигон? — глаза Великого Князя загорелись.

— Инженерный учебно-тренировочный комплекс, — поправил я важно. — Звучит солиднее для отчетов.

Строительство началось в июне, когда земля окончательно прогрелась. Фёдор Карлович, наш верный союзник в тылу бюрократии, списал шестерых садовников на «работы по благоустройству дальнего парка». Мужики, крепкие, привычные к лопате, копали, не задавая лишних вопросов.

Я развернул перед Николаем чертеж.

— Ваше Высочество, командуйте. Это ваши люди. Вы должны объяснить им задачу. Не просто «копай отсюда и до обеда», а зачем копать.

Николай сначала робел. Командовать солдатами на плацу — одно, там все по уставу. А объяснять бородатым мужикам про профиль бруствера и дренаж — совсем другое. Но он быстро уловил суть.

— Слушать меня, — начал он, стараясь придать голосу твердость. — Нам нужно выбрать здесь грунт под углом. Чтобы вода уходила, а земля не осыпалась. Вот по эти колышки.

За неделю овраг преобразился. На дне вырос настоящий редут в миниатюре. Земляные валы, укрепленные плетнем, два бастиона, смотрящих амбразурами в сторону леса. Мы выкопали ров глубиной по пояс — больше для проформы, но выглядело внушительно.

Главной гордостью стала система мишеней.

Вместо привычных досок или соломенных чучел я предложил Николаю выпилить из досок профили солдат. Мы раскрасили их мелом и углем.

— Это не просто мишень, — объяснял я, рисуя круг на дощатой груди. — Это противник. У него есть уязвимые зоны. Попадание в руку или ногу выводит из строя, но не убивает. Попадание в корпус — гарантированная нейтрализация.

Я ввел систему очков. Голова — десять баллов. Корпус — пять. Конечности — два. Это превратило скучную стрельбу в азартную игру.