— Механик? — проскрипел он. Голос звучал как шорох сухих листьев. — В научный отдел?

— Так точно. По личному распоряжению Его Императорского Высочества.

Он ещё раз глянул на подпись Николая, вздохнул (видимо, это было профессиональное у всех здешних служащих) и указал костлявым пальцем вглубь зала.

— Третий проход, шкафы с литерой «S» и «C». Химия, физика, натуральная история. На полки с философией не лезть. Гравюры руками не трогать. С собой ничего не выносить.

— Слушаюсь.

Я нырнул в этот океан бумаги.

Первые полчаса я просто ходил вдоль стеллажей, читая корешки. Голова кружилась. Здесь было всё. Философские труды Лондонского королевского общества. Мемуары Парижской академии. Немецкие вестники горного дела.

Это была не библиотека. Это была машина времени. В этих книгах содержался весь опыт человечества на текущий момент. И я должен был проглотить его, переварить и использовать.

Я начал с отечественного.

«Опыты с электричеством и светом» Василия Петрова. 1802 год.

Я нашёл этот том на нижней полке, задвинутый за какие-то трактаты по ботанике. Сдул пыль. Открыл.

Вот оно. Чертежи огромной гальванической батареи из 4200 кружков. Описание электрической дуги — того самого «света», который через семьдесят лет назовут «свечой Яблочкова». Петров описал всё: как плавится металл, как горит уголь и как восстанавливаются оксиды.

1802 год!

Я сжал книгу так, что та заскрипела. Восемь лет назад русский учёный уже сделал то, что я собираюсь «продавать» Николаю как чудо. И что? Ничего. Книга стоит здесь, спрятанная от всех. Никто не использовал дугу для сварки. Никто не подумал о прожекторе. Для всех это «забавный флюид».

— Теория есть, — прошептал я в тишину. — Практики нет. Отлично. Значит, я не вор. Я — внедренец.

Я листал дальше. Ломоносов. Его работы по химии стекла и смальты. Гениально, но забыто потомками, которые предпочитают заказывать стекло в Венеции.

Я нашёл ранние работы Якоби. Нет, стоп, Борис Семёнович Якоби приедет в Россию только в 30-х. Здесь его ещё нет. Но я нашёл то, на чём он будет строить свои опыты. Статьи о восстановлении меди из растворов под действием тока. Итальянцы, французы. Они пишут об этом как о курьёзе: «Смотрите, электрод покраснел!». Они не видят в этом гальванопластики. Они не видят копирования форм.

А я вижу.

Я достал свою записную книжку (новую, ту, что выдал Карл вместе с пропуском) и начал писать.

Это был не конспект. Это был реестр активов.

1. Гальванизм. Источники тока мощные есть (Петров доказал). Применение: гальванопластика (медь), электролиз (водород/кислород для сварки или шоу), электрический поджиг мин (для саперов — бесценно).