2. Химия. Бертолетова соль уже известна. Фульминаты (гремучая ртуть) — описаны Говардом в 1800-м. Применить для создания капсюлей! Хватит возиться с кремнем.

3. Оптика. Ахроматические линзы уже делают. Значит, можно собрать нормальный прицел, а не просто трубку.

Я работал как одержимый. Часы пролетали незаметно. Старик-библиотекарь пару раз проходил мимо, шурша туфлями, подозрительно косился на мои записи, но не вмешивался. Видимо, вид человека, который с горящими глазами переписывает формулы сульфата меди, вызывал у него нечто вроде уважения.

К вечеру, когда свет из высоких окон стал серым и тусклым, у меня болела спина и ныла шея. Но в голове, вместо хаоса, начала выстраиваться чёткая, звенящая структура.

Я понял главный секрет этого времени.

Здесь нет дефицита идей. Здесь дефицит внедрения. Учёные открывают законы природы, пишут трактаты и ставят тома на полки, довольные собой. А инженеры и военные продолжают лить пушки по технологиям прадедов, потому что «так принято». Между наукой и цехом — пропасть.

И я стану мостом через эту пропасть.

Я захлопнул тяжёлый том Анализа химии. Пыль взметнулась небольшим облачком в луче заходящего солнца.

Теперь я знал, что просить у аптекаря. Знал, какие металлы искать на складах. И главное — я знал, на кого ссылаться, когда буду объяснять Николаю и, возможно потом, Александру, откуда взялось очередное чудо.

«Как писал академик Петров…» — звучит гораздо солиднее, чем «Я тут придумал на досуге».

Я вышел из библиотеки, щурясь от полумрака коридоров. Голова гудела, но это была приятная тяжесть. В кармане лежал список ингредиентов для нашей маленькой революции.

Теперь начинается настоящий хардкор. Теория закончилась. Пора пачкать руки.

* * *

Подготовка заняла неделю, и эта неделя стоила мне нескольких пучков седых волос, которые наверняка появятся раньше времени. Химия девятнадцатого века — это не поход в супермаркет за готовым набором «Юный физик». Это квест, где каждый ингредиент нужно добывать с боем, хитростью или взяткой.

Карл Иванович совершил очередной подвиг. Наш героический управляющий раздобыл медный купорос — «синий камень», как его называли аптекари. Принес он его завернутым в тряпицу, озираясь так, словно тащил казенное золото, а не средство для выведения грибка. С цинком вышло сложнее. Пришлось идти на поклон к мастеру из дворцовой типографии и долго объяснять, зачем мне обрезки старых печатных форм. Мастер смотрел на меня как на умалишенного, но за бутылку доброй наливки согласился пожертвовать «ненужным хламом».

Серную кислоту — «купоросное масло» — я разводил сам, дрожащими руками, на заднем дворе, подальше от любопытных глаз. Одно неверное движение, одна лишняя капля воды в концентрат вместо наоборот — и я бы остался без глаз или без кожи. Но инженерная техника безопасности, вбитая в подкорку в двадцать первом веке, сработала.