— Что там? — Николай подошел неслышно, заглядывая через плечо.

— Ваше Высочество, посмотрите, — я ткнул пальцем в пожелтевшую страницу. — У вас под ногами валяется золото, а вы ходите по грязи. Этот человек придумал, как осветить весь Петербург без единой свечи. Газом.

Николай пробежал глазами текст.

— Соболевский… Я слышал фамилию. Кажется, он сейчас где-то на Урале.

— Его надо вернуть, — прошептал я. — Немедленно. Но это потом.

Я схватил другой отчет. «О плавке стали в тиглях по методу господина Гунцмана». Английская технология.

«Опыты на Златоустовском заводе. Сталь выходит крепкая, узорчатая, но мастера секрет блюдут, а наши перенять не могут по причине пьянства и отсутствия должного надзора…»

Я захлопнул папку. Картина складывалась жуткая и величественная.

Россия начала ХIХ века — это не пустыня. Это склад с разобранными деталями от космического корабля, где туземцы используют обшивку, чтобы крыть сараи, а на микросхемах колят орехи.

Здесь есть всё. Химики, знающие про кислород и гальванику. Механики, видевшие машины Уатта. Металлурги, способные лить пушки. Но нет Системы. Нет связующего звена. Изобретения гниют в столах, гении спиваются в провинции, а Империя закупает иголки и сукно в Англии.

— Максим, — голос Николая вывел меня из транса. — Ты смотришь на эти бумаги так, как голодный смотрит на окорок.

— Потому что это и есть окорок, Ваше Высочество. Только вы этого не видите.

Я выпрямился, держа в руках отчет Соболевского.

— Смотрите. Ваша библиотека — это не кладбище книг. Это арсенал. Только оружие здесь ржавеет.

Я начал ходить вдоль полок, выдергивая тома.

— Василий Петров! 1802 год! Электрическая дуга! Вы понимаете, что это? Это сварка. Это прожекторы, которые могут ослепить врага ночью. Восемь лет прошло! Где это всё? Почему мы не варим металл?

Николай молчал, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Он видел перед собой не истопника. Он видел безумца, который вдруг начал говорить на языке богов.

— Потому что никому не нужно? — неуверенно предположил он.

— Потому что нет заказчика, — отрезал я. — Потому что Ламздорфу нужны солдаты, которые красиво маршируют, а не инженеры, которые варят мосты электричеством. Потому что чиновнику проще купить в Лондоне и получить откат, чем строить завод здесь.

Я положил книгу по электричеству поверх отчета о газе.

— Ваше Высочество, мне не нужно изобретать велосипед. Мне нужно просто собрать то, что уже изобретено, но брошено.

— И ты можешь… собрать?

— Я — нет. Я всего лишь, — я усмехнулся, — смотритель каминов. Но вы…

Я подошел к нему вплотную. В полумраке его юное лицо, подсвеченное снизу фонарем, казалось старше и жестче.