подобного с нами не было. Америка, шестидесятые годы… Я в то время еще даже не родился. – Ты не родился в нынешнем теле, – объяснил Лама. – Но душа твоя гораздо древнее телесной оболочки. Ей довелось пережить множество реинкарнаций на земле, как и душе Елены. Одну из них я и показал тебе. Тагильцев обескуражено потер лоб. Знакомая черная кошка, выгнув хвост вопросительным знаком, гордо прошла мимо него, не удостоив посетителя взглядом. – А кошка? – сообразил вдруг он. – Я же там ее видел. Это та сама кошка, ваша! Как она туда проникла? Или вы будете меня убеждать, что это была реинкарнация кошки? – он с усилием рассмеялся. – Кошки – удивительные существа, – произнес Лама. – Они способны перемещаться из нашего мира в мир духов, и обратно. Они одновременно живут в двух измерениях. Если хочешь, она – твой своеобразный проводник из нашего мира в другой. – Так значит. – кивнул Александр, покосившись на замурлыкавшую у ног хозяина кошку. – Вы хотите сказать, что для того, чтобы спасти Елену, я должен переместиться в прошлое? – Все не так просто, – заявил Санакуш. – Но, если ты хочешь найти истоки того, что произошло с Вами, искать следует в прошлом, более далеком, чем одна земная жизнь. Именно в этом я и пытаюсь тебе помочь. – Подождите… – произнес Александр. – Я, кажется, начал понимать. То есть, вот то, что я увидел… Вы хотите сказать, что ее душе свойственна тяга к саморазрушению? Именно поэтому… – Тяга к саморазрушению тоже имеет свои причины, – заявил Санакуш, перебирая четки. – Ты видел лишь вашу предыдущую встречу. Этого мало, чтобы понять, почему душа Елены идет именно по этому пути. Чтобы разобраться во всем надо пройти все реинкарнации, которых может оказаться восемь, десять и даже… – он почему-то помедлил, – даже двенадцать. Но я должен спросить тебя, готов ли ты идти дальше? Ведь каждый раз ты будешь заново переживать те чувства, что уже пережил когда-то – и, возможно, это будут боль утраты, отчаяние, ненависть… И каждый раз, возвращение в свое тело будет даваться тебе все труднее, все болезненнее. – Но я не понимаю, зачем? Почему вы не можете просто излечить ее, провести какой-то магический ритуал? Я заплачу, если нужно, – не сдавался он. Тагильцев готов был поклясться, что зрачки Ламы стали узкими, вертикальными полосками, словно у кошки, а лицо исказилось от гнева. Старик все больше становился похож на какого-то из кошмарного потустороннего мира. – Я не смогу ничего сделать для тебя, если ты не будешь слушаться меня беспрекословно! – рассерженно