мысли вылетели у нее из головы». – Перестань! – резко возражает он. – Все наладится, вот увидишь. Мы с тобой молодые, сильные, у нас все будет хорошо. Ты поправишься и нарожаешь мне кучу мальчишек и девчонок. – Ал, – коротко всхлипывает она и с трудом подавляет новый приступ кашля. – Я так люблю тебя. – Она утыкается головой в его грудь. – Мне бы так хотелось хоть как-то облегчить твою жизнь. Чтобы тебе не приходилось, полуголодному, бегать по всему Лондону в поисках работы. Чтобы ты мог не тратиться на меня – ведь тогда тебе хватало бы денег и на питание, и на неплохое жилье. Знаешь, я даже рада, что у меня чахотка. Скоро я умру, и больше не буду обузой тебе. Мне только жаль, что тебе придется сейчас тратиться на лекарства и еду для меня, и все впустую… Ее горячие слезы обжигают его сквозь рубашку. Бессильное отчаяние бьется в груди – да что же это за проклятая жизнь. Он даже не может заработать на то, чтобы содержать свою маленькую семью. Его обожаемая жена больна, плачет, а он ничем не может ее утешить. – Ну вот что! – Ал решительно встряхивает Лин за плечи. – Чтобы я этого больше не слышал, ясно тебе? Никаких разговоров о смерти! У тебя не чахотка, выброси из голову эту чушь! Мы тебя вылечим. Я найду работу, ты слышишь меня? Вот прямо сейчас пойду искать, какую угодно, и не вернусь, пока не найду места. А ты оставайся в постели, спи, отдыхай, набирайся сил. И перестань думать о всякой чепухе. Он поднимается с кровати и снова надевает пиджак. Тот еще сырой после его недолгой прогулки с доктором, но делать нечего. Нужно вырваться на улицу, пускай бесцельно бродить по городу, лишь бы не сидеть без дела и не смотреть, как она медленно угасает. Чем черт не шутит, а что, если ему и в самом деле удастся устроить куда-то? Он стоит уже у самой двери, когда Лин окликает его. – Ал, – слабо выговаривает она. – Ал, ты только знай, я очень тебя люблю! – И я люблю тебя, малышка! – отзывается он, бросив последний взгляд на снова утонувшую в продавленных подушках Лин. В тот же вечер, прослонявшись целый день по городу, он возвращается домой ни с чем. Работы найти так и не удалось. Впрочем, он придумал ложь для Лин – скажет ей, что устроился кочегаром на железную дорогу. Лишь бы растормошить ее, пробудить от этого уныния. И заставить выкинуть из головы эти дурацкие мысли про чахотку и скорую кончину. Это же надо придумать такое? Как будто реальность и без того недостаточно жестока. Решено, он постарается солгать ей что-нибудь подбадривающее. А там, глядишь, и в самом деле