и ломкими. На животе ее, поверх одеяла, лежит блокнот и карандаш – должно быть, ожидая его, она старалась хоть чем-то развлечься, рисовала свои выдуманные картинки. Одну из них он особенно любил – крепостная стена средневекового замка, и рыцарь в доспехах, спешащий к нему верхом на лошади. Бедняжка, она такая наивная, так любит мечтать, воображать какие-то сказки про доблестных рыцарей и томящихся в башне принцесс. Эта проклятая жизнь – не для нее! Увидев мужа, Лин с трудом приподнимается на локтях и улыбается, обнажая белые ровные зубки – лишь между передними небольшая щербинка. – Ал, – говорит она. – Нужно что-то делать. Крысы совсем обнаглели. Сейчас, когда ты пошел проводить доктора, одна прошла прямо через всю комнату и еще так зыркала на меня глазами, будто это она здесь хозяйка. Я запустила в нее туфлей, но не попала. Она едва слышно смеется. Аккуратно повесив пиджак на спинку стула – это его последнее приличное одеяние, которое следует сохранить, если он и в самом деле рассчитывает найти работу, он садится на край постели и берет тоненькую руку жены в свои ладони. – Зачем ты поднималась? – ласково укоряет он. – Тебе нужно сохранять силы, чтобы выздороветь поскорее. С крысами я разберусь, видишь, по дороге купил у аптекаря отраву, – он показывает ей бумажный пакетик, подумав в отчаянии, что только на это денег у него и хватает – на крысиный яд. – Вот замечательно! – радуется Лин. – Я так боюсь крыс… Несколько секунд она молчит, затем спрашивает, не глядя на него, как будто просто из вежливости интересуясь: – Что сказал доктор? – Доктор? – тупо переспрашивает он, потом делает над собой усилие и мотает головой. – Ничего особенного, ты скоро поправишься. – Ох, Ал, ты не умеешь лгать, – качает головой Лин. – Скажи мне правду, это чахотка, да? – Какие глупости ты болтаешь, – сердится он, и прижимает ее голову к своему плечу. – Обыкновенная простуда. Ну хорошо, хорошо, я не умею врать. Скажу тебе честно – пневмония. Но эта болезнь не смертельная, доктор сам мне сказал. Ты просто ослабела от того, что питаемся мы как попало. Доктор велел мне как следует тебя откормить. Она смеется, и тут же заходится кашлем, прижимает к губам носовой платок. Ал слышит, как воздух с хриплом вырывается из ее груди. Она сипит, и никак не может справиться с приступом кашля. – Ал, – сокрушенно качает головой Лин. – бедный мой Ал. Я доставляю тебе только хлопоты. «Неужели доктор Эллиот был прав, когда говорил, что у его жены нет воли к жизни? Нужно сделать все, чтобы эти глупые