ничего не угрожает, – уверяла она его, до боли сжимая его руки. – Садись на мою лошадь и уезжай. Куда угодно, В Нимм, Лимож, Марсель. Подальше от Парижа. Чтобы он не мог до тебя добраться. Я не переживу, если он что-то сделает с тобой. И Алессио подчинился ее воле. В конце концов, она ведь была его хозяйкой, а он всего лишь слугой. Разве исполнять желания графини не было его долгом? В последний раз взглянув на возлюбленную, он вскочил на лошадь и дал шпоры. Кобыла, привыкшая к более легкой ноше, поначалу заартачилась, заплясала под ним, но затем рванулась вперед. Мимо замелькали холмы, поля, деревни. Постоялый двор, небольшая часовенка… И вдруг словно что-то толкнуло его, как будто чужой и в то же время знакомый голос зазвенел в голове: «Вернись! Не оставляй ее!» Он натянул поводья, остановился, невольно оглянувшись по сторонам. Никого не было вокруг. Однако он слышал этот голос так явственно, словно кто-то, находившийся совсем рядом, крикнул ему прямо в ухо… Поколебавшись минуту, он решился и заставил лошадь повернуть назад. Он лишь убедится, что с Леллой все в порядке, что граф не причинил ей зла… Он взбежал по ступеням заднего крыльца, проскочил через кухню, не обращая внимания на косые взгляды и насмешливые возгласы прислуги. Под ноги ему бросилась черная, отъевшаяся на кухонных объедках кошка, но Алессио легко перемахнул через нее, и бросился в господские покои. По дому следовало двигаться осторожно, чтобы не наскочить случайно на взбешенного графа. Алессио огляделся по сторонам, и заскользил по коридору, прислушиваясь, не донесется ли откуда-нибудь голос его любимой. Они были в кабинете графа, он услышал его дрожащий от ярости голос. – Мерзавка! Спуталась со слугой! – Умоляю Вас! – в голосе Леллы звенели слезы. – Позвольте мне вернуться в Италию, к отцу! Я никогда ничего больше не попрошу у Вас, мне не нужны ни Ваши титулы, ни состояние … Поймите, наш брак был ужасной ошибкой. Виной всему моя неопытность… Алессио приник к двери и сквозь щель разглядел знакомую комнату. Кабинет графа, отделанный полированными красного дерева деревянными панелями. Корешки книг за стеклянными дверями шкафов, тяжелый дубовый стол, на нем – серебряный прибор для письма, пресс-папье, разбросанный в беспорядке бумаги и… пистолет графа, искусно сработанный, с разной рукоятью. Над столом в рамке висела акварель графини, увлекавшейся живописью: каменная башня древнего замка, кромка леса на горизонте и скачущий по направлению к воротам рыцарь в тяжелый кованых доспехах. Затем Алессио