Кьяр поддел мой подбородок пальцем и вопросительно заглянул в глаза.

— Хочешь ведь, да? — на этот раз я услышала отчётливо.

Моё сердце забилось так громко, что его стук, казалось, отзывался в стенах этой проклятой лачуги. Мне хотелось закричать, чтобы они не трогали меня, прекратили эти пытки и отпустили домой.

Но я молчала. Пересохшие губы не слушались, и, как тогда, во дворце, я не могла издать ни звука.

— Прекрати, — внезапно вышел из себя Вилл. Он раздражённо взглянул на подельника. — Ты иногда ведёшь себя как последний гад.

Верно замечено. Только не иногда.

— А ты — как нервная девственница, — парировал Кьяр. — Я действовал по обстоятельствам, а ты верещишь, словно тебя обделили конфеткой.

На скулах Вилла заходили желваки. Руки сжались в кулаки. Было видно, каких усилий ему стоит не броситься на Кьяра.

Тот в ответ лишь оскалился. Он отпустил мой подбородок и коротко приказал:

— Ешь.

Рука послушно поднесла ложку ко рту.

Я дёрнулась в немом протесте, но продолжала глотать кашу.

Вилл говорил с Кьяром о вещах, явно не предназначенных для меня. И это снова подталкивало к страшной мысли: им нечего скрывать, потому что они всё равно расправятся со мной.

Позабавятся — и убьют. По щеке скатилась одинокая слеза.

— Я расставил скрывающие запах обереги по всему лесу, — сказал Вилл, набивая рот и постоянно косясь на меня.

Потом вдруг потребовал:

— Сними с неё оцепенение. Иначе я сам…

Договорить он не успел.

— Не посмеешь, — глухо прорычал Кьяр.

Атмосфера в лачуге мгновенно накалилась. Оба мужчины вскочили, угрожающе сжимая кулаки, и нависли друг над другом.

И только я тихо продолжала жевать кашу.

— Значит, решаешь за всех. Как всегда, — бросил Вилл.

— Если только кому-то мозгов не хватает, — ощетинился Кьяр. — Угомонись, по-хорошему.

— Не один ты претендуешь на неё. Мне тоже нужна эта самка!

Когда взгляд Вилла снова упал на меня, я подавилась. В его глазах горел такой откровенный голод, что не оставалось сомнений, для чего именно нужна ему «самка».

Внутри что-то ёкнуло — и это окончательно развеяло дурман. Собрав всю волю, я с силой ударила кулаком по столу. Грохот заставил обоих вздрогнуть.

— По какому праву вы решили меня делить?! Я вам не вещь! И не бездушная кукла! Особенно для тебя!

Я ткнула пальцем в Кьяра.

Моя тирада не произвела на него ни малейшего впечатления. Он смотрел так, словно мы сошли со страниц разных романов: я — из триллера о выживании, он — из эротической драмы.

— Быстрее, чем в прошлый раз, — с нескрываемым восхищением произнёс он.

Кьяр перехватил мою руку и поднёс к губам. Я попыталась вырваться — бесполезно. Пальцы сильнее сжались на запястье.