— Натаниэль для меня скорее брат. Я искренне порадовалась, когда он встретил свою родственную душу. Надеюсь, однажды и я найду свою.
Она мечтательно вздохнула, глядя куда-то в глубину сада.
И я впервые позволила себе подумать: возможно, я ошибалась.
После этого наши встречи стали регулярными. Чаепития на веранде, прогулки, поездки в город — постепенно между нами установилась видимость дружбы.
Приближался бал в честь помолвки. Мне ясно дали понять: это не просто праздник, а официальное представление меня как части семьи.
Мои и без того натянутые нервы грозили не выдержать. Я всерьёз опасалась, что вечер закончится либо грандиозной истерикой, либо обмороком.
В вечер помолвки моё белоснежное платье, расшитое каплями акианита, сияло в свете хрустальных люстр тысячами искр. Голову венчала изящная диадема, на шее мерцал тонкий кулон. Украшений было немного — весь акцент намеренно оставили на мне.
О том, что я красива, мне твердили без конца: мать Натаниэля, Летиция, многочисленная родня. Но каждый комплимент неизменно заканчивался одинаково:
— …как для человека.
И внутри всё сжималось. Я улыбалась, благодарила, кланялась — и чувствовала себя самозванкой.
Глава 2: Цена помолвки.
Вечер начался с официальной церемонии. Нас с Натаниэлем представили гостям как будущих супругов, и его родители публично приняли меня в семью, подарив тяжёлое рубиновое колье.
Поднялись бокалы, прозвучали тосты.
Нам предстояло открыть бал, и под взглядами сотен гостей Натаниэль вывел меня в центр зала. Грянули первые аккорды вальса, и мы закружились в его ритме.
— Расслабься, — его ладонь на моей талии чуть сжалась, словно напоминая: я рядом. — Ты великолепна. Тебе не о чем переживать.
— Для меня главное, что ты рядом.
Он наклонился ближе.
— Знаешь, чего я хочу прямо сейчас?
— Чего?
— Сбежать с тобой куда-нибудь… и целовать до головокружения.
Щёки вспыхнули жаром. Я быстро огляделась, хотя другие пары кружились далеко и не могли нас слышать. Но от его слов по телу всё равно прошла дрожь.
До свадьбы оставались считаные недели. А пока — лишь украденные поцелуи и короткие прикосновения.
Когда музыка смолкла, Натаниэль увлёк меня знакомиться с друзьями, важными чиновниками и теми, кого принято было называть «нужными эльфами». Их имена и титулы быстро смешались в бессмысленный гул. Я улыбалась, кивала, благодарила за поздравления, но усталость брала своё: ноги ныли от узких туфель, в голове тяжело гудело.
Ко мне, шурша шёлками, приблизилась Летиция.
Её щёки пылали румянцем, глаза сияли лихорадочным возбуждением. По пути она ловко подхватила с подноса проходящего официанта два бокала, один протянула мне, а второй тут же пригубила сама.