Кассиан видел мою дрожь. Чувствовал мой запах. Понимал всё без слов.
Его губ коснулась едва заметная усмешка. Властным жестом он велел мне подняться.
— Ко мне поступила жалоба от клана Валдисов. На полукровку, посмевшего насильно увезти самку, готовую к спариванию.
Кьяр, конечно, не упоминал таких подробностей. В тот миг я горько пожалела, что не взяла Линдсею с собой.
— Уверяю вас, мой сын не способен на подобное, — произнесла я, и ложь тут же сжала горло тисками.
Если бы Кьяр решил, что самка принадлежит ему, его не остановили бы никакие протесты.
Я знала это.
Кассиан, кажется, тоже. Его жёсткая усмешка ясно предупреждала: ради собственного блага мне стоит говорить только правду.
— Всё твоё наследие, дочь дракона Артура МакВернона, вступает в борьбу с кровью Кэльски, чей клан насчитывает более пяти правлений василисков. И, к сожалению для последних, проигрывает…
Последующие слова Владыки Кассиана звучали спокойно и размеренно. Для него это были всего лишь условия. Для меня — приговор. Но выбора не оставалось: судьба моего сына и его потомков зависела от воли этого василиска.
Я согласилась.
Домой я вернулась всё той же мадам Фриной, но из зеркала на меня смотрела другая женщина.
Женщина, от которой снова отреклись.
— Всё, что ни делается, — к лучшему, — произнесла я вслух.
Звук собственного голоса помог мне вновь обрести почву под ногами.
Приближался вечер. Первые гости уже прибывали к порогу заведения, и я должна была встречать их с обольстительной улыбкой, а не с мертвенной бледностью и пересохшими от напряжения губами.
Я облачилась в одно из своих самых роскошных платьев — откровенное, полупрозрачное, без белья. Сегодня мне хотелось только одного: забыться в объятиях какого-нибудь щёголя.
Слишком уж сильна была жажда, вспыхнувшая во мне после встречи с Владыкой Кассианом.
И столь же горька…
Ещё издали я услышала, что Линдсеа не спит: она мерила комнату шагами.
Пожалуй, это было к лучшему.
Войдя, я первым делом взглянула на кувшин с водой — он стоял нетронутым. Затем перевела взгляд на девушку и просто произнесла:
— Он поможет.
На лице Линдсеа отразилось такое облегчение, что мне на миг стало её жаль. Она тут же засыпала меня вопросами: когда, как, на каких условиях? Но отвечать было нечего. Теперь всё зависело от воли Владыки Кассиана.
А другой вопрос требовал немедленного решения. Днём я пыталась подвести её к правильному выбору намёками, но вечер уже настойчиво стучался в двери, и пора было говорить напрямую.
— Ты слышала предписания врача?
Краска мгновенно сошла с её лица.
Глава 32: Половина сердца.