— Девочку нужно защищать.
Его взгляд дрогнул.
Я уже знала, что у василисков рождаются только сыновья. И от этой мысли внутри неприятно заныло — словно сама судьба заранее насмехалась над моим воображаемым будущим.
Глава 20: Правильные люди.
Где-то рядом хлопнули ставни. Кьяр резко вскинул взгляд, проследил за проходящей мимо парой и, только убедившись, что опасности нет, снова посмотрел на меня.
И тогда мне вдруг остро захотелось прикоснуться к нему. Не из похоти или жажды, а просто из потребности почувствовать опору.
Я наклонилась и коснулась его губ.
Поцелуй вышел осторожным. Но стоило Кьяру углубить его, притягивая меня ближе, как по телу разлился знакомый огонь. Я ответила смелее, чувствуя, как его дыхание сбивается, становится прерывистым и горячим.
Острота его вкуса придала происходящему особенный, пикантный шарм — я пробовала его на языке, как изысканное блюдо.
Тихий стон в самой глубине его горла заставил сердце сжаться. Кьяр резко отстранился. Его взгляд метнулся в сторону.
— Нельзя. Сейчас не время.
И снова сфокусировался на мне.
В отражении его глаз я увидела себя и поняла: этот бой уже проигран. Я была в течке — не яростной, но лишающей воли к сопротивлению.
Нас обоих.
По коже Кьяра прокатилась неконтролируемая волна трансформации.
Чешуйки приподнялись, прошли по телу, и это зрелище оказалось настолько первобытно звериным, что я ответила мгновенным приливом влаги к лону. Тело буквально прошило острой судорогой от нестерпимой потребности прижаться к этим неровностям.
Кьяр с шумом втянул воздух, багровея теперь не от отравы, а от возбуждения. Его зрачки сузились до вертикальных щелей.
Мы снова впились друг в друга, но теперь это было жадное, сокрушительное столкновение.
— Какой я на вкус, Линдсеа? — простонал он мне в губы, вжимаясь пахом в мои бёдра.
— Острый… До боли. Даже кожа.
Я не удержалась и лизнула его, как вкуснейший десерт. Провела языком от щеки до уха, прикусила мочку и сразу пососала место укуса, смакуя его хриплый выдох.
Ничего приятнее в жизни не пробовала.
Разве что его член...
— Хочу придумать такой же десерт, — пробормотала я уже больше для себя, не замечая, как меня заносит.
Я продолжала исследовать его губами и языком, бормоча полубессвязные рецепты:
— Горько-сладкий флан с перцем чили… Яблочные корзинки с хабанеро… Шоколадно-кремовый пирог с анчо, зирой и кайенским перцем…
— …и хлопьями соли, которые взрываются во рту вместе с корочкой, — подхватил он, и в его голосе зазвучала та же лихорадочная страсть.
Он укусил меня за нижнюю губу и повозил зубами. Моя мгновенная реакция — горячая влага, насквозь пропитавшая тонкое кружево трусиков.